В уголках моих глаз собрались слезы и потекли по щекам, когда я обняла его, чувствуя, как вздымается его обнаженная грудь, пока мы пытались отдышаться. Я крепко цеплялась за него и за этот момент, за первый опыт обладания и отдачи себя ему. Он был моим. Всегда был моим с того дня, как мы встретились, а может быть, и раньше.
Взойдет солнце и заберет его у меня, но не те безумные мгновения и несколько часов после. Они останутся со мной, и это прекрасно.
Я проснулась в объятиях Миллера, когда из окна заструился утренний свет. Тело сладко ныло. Я упивалась этим ощущением, желая сохранить как можно дольше. Он был внутри меня, и я все еще чувствовала его там. Мой первый.
«Мой единственный».
Закрыв глаза, я теснее прижалась спиной к его груди. Он обнимал меня одной рукой, и глубокое ровное дыхание согревало мне шею. Мной снова начал овладевать сон, но вдруг в куче нашей одежды на полу завибрировал мой телефон.
Я опустила сонный взгляд и увидела на экране имя Эвелин. Сначала я решила проигнорировать звонок, но зачем бы ей мне звонить? Чтобы позлорадствовать? Или случилось что-то серьезное?
Я высвободилась из объятий Миллера и схватила телефон. Свернулась калачиком на краю кровати и ответила тихим голосом:
– Привет, Эвелин, в чем дело?
Короткое молчание.
– Вайолет?
– Да, – я нахмурилась. – Ты звонила кому-то другому?
– Я звоню Миллеру. Разве это не его телефон?
– Что? Нет… – Я посмотрела на телефон в руках и поняла, что она права. – Ох, прости. Спросонья не заметила.
– Он рядом?
– Да, – натянуто ответила я. – Спит.
Если Эвелин и была шокирована или расстроена тем, что мы с Миллером оказались в одной постели, то не подала виду.
– Ладно, не буди его. Просто передай, что я готова ехать, как только он соберется. О, и передай ему еще раз спасибо! Чао!
Телефон замолчал, а я несколько мгновений смотрела на него. Появился экран блокировки, но на нем виднелось начало текстового сообщения. От Эвелин, пришло вчера вечером.
Ты это сделал, малыш! Лю-лю-лю тебя…
Я положила телефон на тумбочку и легла на спину.
«Готова ехать… куда?»
Миллер медленно проснулся через несколько минут. Он растерянно огляделся, смаргивая остатки сна, а затем остановил взгляд на мне. Его губы расплылись в красивой, нежной улыбке… и недолгой.
– Что такое? Неужели прошлой ночью?.. Было слишком?
– Прошлая ночь была идеальной.
Он выглядел почти смущенным.
– Я тоже так считаю. Но что случилось?
– Эвелин тебе звонила, – произнесла я, облокачиваясь на спинку кровати и закутываясь в простыню. – Я по ошибке ответила на твой звонок. Она просила передать, что готова ехать, как только ты соберешься.
Миллер откинул голову назад и закатил глаза к потолку.
– Черт бы ее побрал.
– О чем она говорила?
Он сел рядом со мной, прикрывшись по пояс, и провел рукой по взъерошенным волосам.
– Она имела в виду Лос-Анджелес. Я пообещал ей, что если подпишу контракт, то возьму с собой на запись альбома. В качестве личного помощника.
Меня словно окатили ледяной водой, а щеки запылали, как от пощечины.
– Зачем… зачем ты это сделал? Тебе нужен личный помощник?
– Мне ничего не нужно, – отрезал он. – Это нужно ей. Чтобы получить путевку в жизнь. Наладить собственные связи, а потом она уйдет. Я бы даже не подумал этого делать, если бы она не нуждалась в… помощи. Большего я не могу рассказать. Я обещал ей сохранить тайну. – Он тихо выругался. – Знаю, как это выглядит…
– Как это выглядит, Миллер? – спросила я дрожащим голосом. – Ты собираешься жить с ней?
– Нет. Я не знаю, где буду жить, но… нет. Между нами ничего нет, клянусь. И да, понимаю. Я говорю, как последняя сволочь. Я собирался все тебе рассказать и объяснить.
– Почему ты не сказал мне об этом перед отъездом? Как долго вы с ней это планировали?
– Ничего я не планировал. Перед отъездом она взяла с меня обещание. Буквально по дороге в аэропорт. Это казалось безумной и нереальной идеей, но, с другой стороны, получить контракт на запись тоже.
Я покачала головой и вылезла из постели, чувствуя себя еще более обнаженной. Быстро натянула футболку и шорты.
– Поговори со мной, Ви, – попросил Миллер. Он прокашлялся. – Я думал, ты мне доверяешь.
– Я не доверяю ей. Она любит вести долгие игры. Ей потребовался целый учебный год, чтобы отомстить мне за то, что я стала Королевой Осеннего бала, но в итоге все равно это сделала. И каким-то образом устроила так, чтобы ты стал королем Выпускного.
Он поморщился, потом фыркнул.
– Да ладно. Глупость несусветная.
– Правда. Ты этого не видел. Ее не видел. Заявила на тебя права перед всей школой. У меня на глазах. Это было унизительно. Но что еще хуже, это… это просто больно.
Миллер порылся на полу в поисках нижнего белья, натянул его и подошел ко мне.
