– Потрясающая, – произнес он, накрывая мою полную грудь ладонями, горячие губы касались нежной кожи моей шеи. – Как же сильно я этого хочу.
Такая неприкрытая ранимость в его охрипшем от желания голосе. С моих губ сорвался тихий звук.
– Я тоже.
Потом снова поцелуи, пока время целомудренных прикосновений не подошло к концу. Я сняла с него футболку и жадно впитывала его красоту, повсюду блуждая ладонями, пока не добралась до датчика на животе.
– Это не опасно?
– Думаю, нет, – ответил он. – Вообще-то я не знаю. Никогда раньше этого не делал.
– Я все еще не могу поверить, что ты ждал меня.
Он слегка улыбнулся и пожал плечами.
– Это ты меня ждала. Мы ждали друг друга, потому что, если отбросить в сторону всю чушь и мишуру, кто останется? Для меня, кроме тебя, никого нет. И никогда не было.
Миллер снова поцеловал меня, его горячее тело из твердых мышц прижалось к моему, грубые ладони гладили по моей спине. Он так много работал руками, столько нес на своих плечах, и меня переполняла гордость за то, что я собиралась подарить ему эту ночь.
Я подошла к кровати, потянув его за собой, и легла на спину. Тяжесть его тела была так приятна. Такая твердая, реальная, она удерживала меня в настоящем, тогда как мысли норовили унестись к будущему, в котором между нами пролягут десятки сотен миль.
Миллер целовал меня чувственно, с благоговением. Наши тела без раздумий реагировали друг на друга. На уровне инстинктов. Мои бедра подавались ему навстречу, пока он вжимался в меня, как в прошлый раз. Но на этот раз предвкушение большего буквально наэлектризовало воздух между нами. Неизведанные ощущения, нетронутая кожа, ожидание.
Он расстегнул пуговицы на джинсах, пока я снимала шорты. Стащил с себя нижнее белье, а я стянула трусики и отбросила их в сторону.
По мне прокатилась волна жара с оттенком нервного предвкушения, когда увидела его пенис, огромный и возбужденный, но Миллер быстро накрыл меня своим телом. Сердце бешено колотилось, и мне казалось, что я ощущаю каждую клеточку Миллера. Я слышала, как в его венах пульсирует кровь, каждое легкое движение, вибрацию тела, его кости, плоть, сухожилия. Я чувствовала это всем существом и хотела, чтобы он оказался внутри меня. Хотела ощутить его требовательную мужскую силу, отдаться ей.
Мы целовались и ласкали друг друга до тех пор, пока не оказались на грани, когда чистое желание смело остатки нерешительности. Миллер сел, и я села рядом с ним, обнаженные, на своей кровати. Я уставилась на его внушительный размер, удивляясь собственному спокойствию. На фоне его мужественности моя женственность сейчас ощущалась особенно остро. Я прижала ладонь к его груди и ощутила, как сильно бьется сердце, затем двинулась ниже, к манящей твердости. Я обхватила его пальцами, и Миллер сдавленно застонал. Я нерешительно его погладила, и, кажется, в моей руке он стал больше.
– Приятно?
Он молча кивнул.
– Все, что ты делаешь, приятно.
Миллер целовал меня, пока я ласкала его там, и сам скользнул ладонью мне между ног, чувствуя жар и влагу, причиной которой был он, и только он.
– Господи, Ви.
– Хочу тебя, – прошептала я. – Сейчас.
Его глаза снова впились в мои, с губ срывалось рваное дыхание. Я кивнула.
– Да.
Миллер нежно поцеловал меня, потом достал из бумажника презерватив и надел его. Я снова легла на кровать, увлекая его за собой. Он навис надо мной, его тело подрагивало от желания. Я согнула колени, принимая его, сжимая ладонями его бедра, пока он погружался в меня, дюйм за дюймом.
От боли перехватило дыхание.
– Я делаю тебе больно.
– Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Он медленно толкнулся глубже, и я почувствовала, как растягиваются мышцы, как что-то разрывается, принимает его целиком. Боль была резкой и грубой, но прекрасной одновременно, и быстро утихла.
– Господи, Ви, – прошептал он. – Я даже не представлял…
– Я тоже, – выдохнула я в ответ. Мы уединились в собственной безопасной вселенной, разделяя этот опыт наедине друг с другом.
– Все хорошо? – осторожно спросила я. Неуверенно.
Он кивнул в изгибе моей шеи.
– Невероятно. Ты невероятная.
Мы снова поцеловались, теперь более раскованно. Я приспосабливалась к ощущению его внутри себя, тело привыкало к его размерам и твердости. Он медленно вышел, а затем толкнулся обратно. Снова и снова.
Я прикусила губу от ощущений, исчезающей боли и зарождающегося, пока слабого, удовольствия, обещавшего в следующий раз вспыхнуть ярче. Медленные, осторожные толчки ускорились и становились все сильнее. Он двигался быстрее, постоянно целуя меня, держа мое лицо в ладонях и спрашивая, все ли со мной в порядке. Не позволял мне ни на минуту забыть, что он не терялся в собственном удовольствии, даже когда для слов не осталось места.
Я обхватила Миллера ногами за талию, пока он двигался внутри меня. Обняла его за шею, зарылась пальцами во влажные от пота волосы.
Он хрипло застонал, стиснув зубы.
– Ви…
– Кончай, – выдохнула я. – Кончи в меня.
Мои слова послали его за край. Тело Миллера содрогнулось, лицо исказилось от острого удовольствия. Несколько последних, лихорадочных толчков, и он рухнул на меня.
