– Ох, малыш, – проговорила она, и ее карие глаза тоже наполнились слезами. – Я так горжусь тобой. Знаю, что не была рядом, когда ты нуждался во мне…
– Все в порядке. Я сам могу о себе позаботиться и позабочусь о тебе. Но ты права, тебя не было рядом. Ты не была собой. Мне нужно, чтобы ты вернулась, ладно? Ты… Ты мне нужна.
Я не мог остановиться. Попытался задержать дыхание, но все равно не справился с рыданиями. Мама обняла меня и прижала к себе, как в детстве. До того, как ушел папа, и каждый час ее бодрствования не оказался посвящен выживанию.
– Ты прав, – сказала она, баюкая меня и гладя по волосам. – Мне жаль. Просто стало слишком тяжело. Потерять наш дом в Лос-Баньосе. Потом машина. Твоя болезнь. Мне казалось, что в любую секунду у меня могут отнять все, что угодно. Включая тебя.
Я поднял голову, потрясенный такими знакомыми мне мыслями, произнесенными вслух.
– Я чувствовал то же самое. Но мы не можем так жить. Мы должны двигаться дальше.
«Я должен как-то двигаться дальше, без Вайолет».
Я вытер слезы рукавом рубашки.
– Я еду в Лос-Анджелес и хочу, чтобы ты поехала со мной. Устрою тебя на новом месте. Получше этого, хорошо?
– Звучит неплохо, детка. Очень неплохо.
Впервые за долгое время ее глаза загорелись, а к посеревшей коже вернулся розоватый оттенок.
Все произошло внезапно.
Через две недели после изгнания Чета мы все закончили старшую школу. Ронан со скрипом. Холден с отличием благодаря своему IQ, а не потому, что учился хотя бы один день в своей жизни. Вайолет стала лучшей выпускницей класса и читала прощальную речь. Ее родители продали дом, и на следующий день она собиралась поехать на своем забитом вещами внедорожнике в Техас. В тот же день мы с Эвелин садились в самолет до Лос-Анджелеса. Она хотела отправиться со мной в аэропорт, но я настоял на том, чтобы встретиться там.
Мне нужно попрощаться.
Ронан, Холден, Вайолет и Шайло собрались у хижины. День был пасмурный и серый, отражая наше общее настроение. Холден выглядел нехарактерно подавленным и тихим, почти не произнес ни слова. После того, как я услышал о том, что случилось с ним на выпускном вечере, в моей душе поселилось большое беспокойство за него.
Вайолет привычно сидела на песке в моих объятиях, прижимаясь спиной к моей груди. Последние несколько дней либо я был у нее дома и помогал собирать вещи, либо она делала то же самое у меня. Хотя не так уж и много у меня вещей.
Ночи я проводил в ее постели, Вайолет без слов принимала меня в себя, порой отчаянно. Поцелуи, прикосновения и объятия как попытка забрать с собой частичку друг друга, пока дни все больше приближались к разлуке.
Солнце начало садиться за океан, и пора было уезжать. Шайло первая обняла и поцеловала меня.
– Береги себя. И будь хорошим мальчиком.
Холден заключил меня в объятия с ароматом дорогой водки.
– Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится и я узнаю, что ты не попросил меня первым, я лично найду тебя и прикончу.
Я улыбнулся и обнял его в ответ.
– Мне ничего не нужно, только береги себя, ладно?
– Беречь себя? – он усмехнулся. – Да я просто образец примерного мальчика.
– Да иди ты. – А потом я снова обнял его, внезапно испугавшись, что больше никогда его не увижу. – Я серьезно. Береги себя.
– Осторожнее, Стрэттон, а то еще подумаю, что ты в меня влюбился.
Но в каком-то смысле так оно и было. В него и в Ронана. Расстаться с ними было почти так же тяжело, как с Вайолет.
Ронан схватил меня за руку и притянул к себе.
– Я присмотрю за домом твоей мамы, пока ты там не устроишься.
– Спасибо, приятель. Это не займет много времени.
– Без разницы.
Проклятое сердце болело, и я был опасно близок к слезам. Мне нужно было сказать что-то смешное, срочно.
– Пообещай мне, Ронан. Обещай писать мне каждый день.
Ронан хохотнул.
– Вали отсюда на хрен. – Он толкнул меня, хотя я не упустил, как его губы дернулись в слабой улыбке в ответ на мою глупую шутку.
Вайолет отвезла меня в аэропорт, по извилистому шоссе номер 14, которое через лес уводило нас из Санта-Круза. Прежде чем выехать на дорогу к терминалам аэропорта в Сан-Хосе, она резко остановила внедорожник на стоянке ресторана.
– Ви?
– Полиция в аэропорту не позволит мне обнимать и целовать тебя столько, сколько мне хочется. Поэтому я должна попрощаться здесь… – она махнула рукой на вывеску ресторана. – На парковке «Денни», господи боже! И я совершенно не хочу прощаться.
Я притянул ее к себе и обнимал долго-долго. Гладил по волосам, вдыхал ее запах, запоминал, как приятно прижимать ее к себе и чувствовать рядом.
С моих губ в миллионный раз норовили сорваться мольбы, чтобы она полетела со мной. Но я не смогу снова услышать «нет». И она права. Ей предстоит стать блестящим врачом, но ради этого придется пройти долгий путь учебы, прежде чем начать карьеру. Моя взлетала вверх, как ракета, ее же как самолет, с длинной взлетной полосы. Я не мог стоять у нее на пути.
