Нью-Йорк: «Океаник», лайнер компании «Уайт стар», сегодня прибыл из Саутгемптона прежним маршрутом, который не использовался судами «Уайт стар» после столкновения «Титаника» с айсбергом. По пути, утром 15 июля, были замечены два небольших айсберга. Капитан утверждает, что любой из них мог причинить значительный ущерб судну в случае столкновения.
Дейзи смотрела на карты, которые веером держала в руках, и пыталась унять дурные предчувствия. Это было не волшебное и непобедимое «двадцать одно», но все же надежда еще оставалась. Дейзи взглянула на небольшую кучку фишек, лежавшую перед ней на зеленом сукне стола. Как и каждый день, все обычно начиналось неплохо, а под вечер денег часто едва хватало на гостиничный номер и ставку в завтрашней игре.
В Дувре, где она впервые познакомилась с игрой в «двадцать одно», она поверила, что выигрыш – всего лишь вопрос удачи. Возможно, удача действительно играла роль, но Дейзи больше не верила, что та ее стороне.
Она оглядела великолепную обстановку казино: мрамор, позолота, мягкие ковры, мужчины и женщины, одетые по последней моде. Она слышала тихие разговоры на множестве языков, мягкие щелчки вращающейся рулетки и игру струнного квартета.
Наверное, музыка и навеяла эту внезапную утрату уверенности. Оркестр на «Титанике» играл даже тогда, когда корабль тонул. Дейзи не верилось, что мелодии скрипок предвещали что-то хорошее.
В глазах помутилось, выступили слезы. Она встряхнула головой. С чего бы ей плакать? У нее валет и десятка – хорошая комбинация, почти непобедимая. Вот только у крупье был открыт туз. Она еще могла проиграть. Внутренний голос, очень похожий на голос Поппи, советовал уходить. Даже не уходить – бежать! Она отодвинула стул, собрала оставшиеся фишки и поспешила встать из-за стола.
Оказавшись на улице, она облокотилась на теплые камни живописной террасы и стала наблюдать за игрой солнечных лучей на голубых волнах Средиземного моря далеко внизу. Яхты с белоснежными парусами приплясывали на пологих волнах, уносясь туда, где небо встречалось с морем, к манящему горизонту. Как же она могла забыть? Она пустилась в путешествие, чтобы найти земли, лежащие далеко за горизонтом, а вместо этого застряла здесь в плену иллюзии, что ей нужно только немного везения.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как подступают слезы. Это все из-за той газеты! Если бы она не увидела объявление о свадьбе сестры, то, возможно, поставила бы на кон последние фишки и сорвала бы большой куш. Или хотя бы обеспечила себя на несколько дней. Она все еще не могла понять, почему газета валялась у дверей ее номера в скромном пансионе, а объявление о свадьбе было обведено синими чернилами. Видимо, кто-то знал, кто она такая, и подумал, что она захочет узнать об этом событии.
Слеза покатилась по щеке, и Дейзи смахнула ее ладонью. Нужно бы радоваться – радоваться, что Поппи выйдет замуж, потому что она, Дейзи, постаралась, чтобы этот брак состоялся. Украв у Поппи деньги и сбежав, она гарантировала, что Гарри прибудет на помощь, словно рыцарь в сияющих доспехах. Она надеялась, что Поппи поймет: ее мотивы были полны альтруизма.
И вот теперь Поппи вышла замуж. Скромную церемонию провел в Фординбриджском соборе дядюшка Хью. В заметке говорилось, что подружкой невесты была ее сестра Диана, а шафером капитана Хейзелтона стал сэр Эрнест Шеклтон. После медового месяца в Европе молодожены должны были поселиться в посольском квартале Берлина, куда капитан Хейзелтон был назначен военным атташе.
Дейзи вдруг поняла, что совсем рядом, слишком близко к ней, стоит мужчина. Вздрогнув, она отшатнулась. Да, она пала, но еще не настолько низко. Она знала, что бывает с женщинами, выбирающими этот путь.
– Ну что, поедешь со мной? – спросил мужчина.
Дейзи приосанилась. Как он мог позволить себе такую наглость? Если она выставила себя на посмешище, выбежав из казино, это еще не значило, что она отчаялась. Она определенно не отчаялась. Пока.
Она постаралась придать своему лицу грозное и надменное выражение и повернулась к наглецу, который посмел обратиться с непристойным предложением к ней – к леди Маргарите Мелвилл. Испепеляющий взгляд мгновенно улетучился. Шрам, белый рубец через всю щеку, по-прежнему не позволял разобрать выражение лица мужчины, но его глаза искрились весельем.
– Ты? – удивилась она.
– Ты ведь ждала меня, верно?
– Нет, с чего бы…
– Это я подкинул тебе газету.
– Как ты меня нашел?
– Было непросто, но я – человек упорный.
– Тебя Поппи послала?
Его лицо расплылось в такой широкой улыбке, что даже шрам оказался бессилен ее скрыть.
