Гарри сидел с открытым ртом и ошарашенно смотрел то на меня, то на Ван Торна. Мама, снова вернувшаяся в привычное отстраненное состояние, встала и отошла к барной стойке, служившей нам обеденным столом. Она оперлась на нее и начала массировать уголки глаз пальцами.
– Ну, теперь ты готова слушать? – спросил Ван Торн.
Я неуверенно кивнула, ощупывая лодыжку, все еще шокированная происходящим. Ван Торн уселся на диван и, закинув ногу на ногу, вновь достал трубку. В этот раз я решила более внимательно проследить за его действиями, старалась не пропустить ни малейшего движения, но он лишь провел рукой, и трубка задымилась.
Перехватив мой взгляд, он пожал плечами и сказал:
– Просто магия и ничего больше. Надеюсь, ты тоже скоро так сможешь. От наследницы Верховного Правителя я жду чего-то более мощного, чем фокусов вроде зажжения трубки.
– От кого? – Гарри, старательно хранивший молчание, поперхнулся.
– Томпсон, – предупреждающе проговорил Ван Торн.
Я посмотрела на маму, изучая ее реакцию на слова мужчины, но та лишь уставилась в пространство, погруженная в свои мысли.
– Это какая-то шутка? – спросила я. – Розыгрыш? Иначе я вообще ничего не понимаю.
– Исцеление твоей ноги похоже на розыгрыш, Вероника? – выгнул бровь Ван Торн.
Я покачала головой, давая молчаливое согласие на продолжение рассказа. Ввиду бездействия мамы я решила, что лучшей тактикой будет выслушать сказки безумца.
– Твой отец, Колин Уилкинс, хотя это, конечно, выдуманная фамилия – Верховный Правитель страны Делитреи, которая скрыта слоями магии на континенте, не нанесенном ни на одну карту мира, – сказал Ван Торн.
Гарри что-то заворчал, но мама, присевшая на спинку дивана рядом с ним, положила ему руку на плечо, и тот утихомирился. Я бросила жалобный взгляд на маму, но она лишь утвердительно кивнула, подтверждая безумие, о котором говорил Ван Торн.
– «Верховный Правитель», «магическая страна»… Вы не в себе? Это же какой-то бред, – еле слышно проговорила я.
Ван Торн хмыкнул и вытянул руку. Над его ладонью зажглось пламя. Его языки окрасились голубым, и мужчина придвинул ладонь ближе. Я ощутила холод, исходивший от огня, и протянула пальцы, зажмурившись и ожидая, что сейчас они покроются волдырями от свежего ожога. Но этого не произошло, лишь прохлада окутала кисть.
– Это меньшее из того, что я могу, – хмыкнул Ван Торн.
Я отказывалась верить глазам, но обмануть чувства было труднее. Нога, которую мужчина вылечил за минуту, холодный огонь, трубка, зажигающаяся сама по себе, в конце концов, странный автомобиль… Магия пришла прямо ко мне в дом, и я все больше начинала верить в происходящее.
Сильнее всего настораживала реакция мамы. Она вовсе не казалась удивленной, словно видела такое много раз.
– Мама, – спросила я, – ты знала об этом?
– О том, что ваш отец – колдун? – раздраженно отозвалась та. – Конечно! Сколько мы натерпелись от их отвратительного мирка. – Она метнула злобный взгляд в Ван Торна, и тот закашлялся.
– То есть… это правда? Магия существует? – Я не верила своим ушам и нуждалась в прямом ответе на вопрос.
– О да! – хлопнул в ладоши Ван Торн. – И даже больше, чем ты думаешь! Волшебство повсюду, а люди, наделенные способностями, живут рядом с тобой, но простаки вроде вас этого не замечают. Хотя насчет тебя у меня еще есть надежда, да и этот парень… – он покосился на Гарри, – на его семье тоже лежит тень волшебства.
– Это какой-то вздор! – взвился Гарри, вставая с дивана, но мама мягким движением руки усадила его обратно.
– Не более, чем то, что Маргарет Митчел сейчас спокойно попивает чай в столице Делитреи, – ухмыльнулся Ван Торн. – Знакомое имя, да, малыш Томпсон?
– Маргарет Митчел? – выдохнула я. – Она же пропала почти семьдесят лет назад!
– Никуда она не пропадала, – отмахнулся Ван Торн, – просто решила уйти из этого скучного мирка туда, где поинтереснее. Она думала, что сможет ради любви прожить всю жизнь среди простаков, но они оказались неотесанными глупцами, неспособными оценить ее по достоинству. Так же думал и ваш отец, но тоже долго не смог выдержать среди таких, как…
– Хватит, – отрезала мама, – довольно оскорблений. Позволь напомнить, что ты сам родился в семье, как ты нас называешь, простаков и любил обычную женщину.
– Любил, – помрачнел Ван Торн, – но она меня предала, и я понял, как сильно ошибался в отношении людей, неспособных творить волшебство. К тому же простаки живут гораздо меньше, чем мы, смысл любить кого-то, кто умрет спустя короткое время? Использование магии насыщает силой, и чем больше колдун пользуется способностями, тем дольше и прекраснее живет. Как Маргарет Митчел. Да, Томпсон-младший, она в добром здравии, а выглядит не старше Агнес. Но брату твоего деда так сильно не повезло, он был простаком и… На этот рассказ у меня сейчас нет ни времени, ни желания, – возможно, узнаешь как-нибудь позже.
Ван Торн по-хозяйски прошел к холодильнику, достал бутылку газировки и наполнил стакан. Затем осушил его в несколько глотков, довольно причмокнув, и задумчиво постучал пальцем по подбородку.
