В этом я не сомневалась. Вряд ли Эдриан, с пренебрежением относившийся к обычным людям и с какой-то непонятной злобой ко мне, был единственным. Если Академия – это место, где учатся дети и подростки, она вряд ли сильно отличается от обычной школы, по крайней мере поведением учащихся. Неважно, маг или нет, ты все равно остаешься ребенком.
Мы оказались в зале, в который я попала вчера по прибытии в Делитрею, и подошли к тому же зеркалу. Эдриан провел рукой по раме. Он начертил символ за несколько секунд, и поверхность стекла завихрилась. Красные, желтые и белые блестящие всполохи сменяли друг друга. Спираль кружилась, струилась, как шелк, и шла волнами. Эдриан крепко схватил меня за локоть удивительно сильными пальцами и дернул за собой, шагая в зеркало.
Внутренности скрутило; казалось, желудок прилип к позвоночнику, а его содержимое вот-вот вылетит наружу. Голова закружилась так сильно, что, когда зеркало выплюнуло нас с Эдрианом, я неуклюже приземлилась на пятую точку. Парень же стоял на ногах и пренебрежительно вытирал руку, которой держал меня, о штанину.
– Даже приземлиться нормально не можешь, – скривился он.
– Я всего лишь второй раз прошла через ваше дурацкое зеркало, – огрызнулась я.
Эдриан ухмыльнулся, но ничего не ответил. Он развернулся и зашагал по тропинке.
Зеркало, из которого мы появились, находилось в необычном лесу. Листва здесь была такой сочно-зеленой, словно ее нарисовали самой яркой краской, солнце пробивалось сквозь ветви деревьев, а птицы выводили невиданные трели. Вокруг летали бабочки всевозможных расцветок и без страха садились на руку, открывая и закрывая крылышки. Само зеркало было овальным, а рамой ему служили сухие, сплетенные меж собой лозы.
Я быстро стряхнула пыль с юбки. Пришлось поторопиться, чтобы успеть за Эдрианом, его стремительно удаляющийся силуэт темнел в солнечных лучах. Деревья склонялись аркой над тропинкой, и ощущение нереальности и волшебства прорывалось сквозь все рецепторы восприятия.
От опушки на краю леса до величественного, высеченного из белоснежного мрамора замка перекинулся мост. Здание так золотилось в утреннем свете, стены так искрились, что я прищурилась, держа ладонь козырьком у лба. Множество шпилей украшали высокое, тянущееся ввысь строение. Оно будто разрезало пространство острыми углами, заканчиваясь пиками башен и башенок.
Эдриан, не обращая внимания на мои непроизвольно вырывавшиеся восхищенные вздохи, направился к каменному мосту. Под ним быстро текла лазурно-голубая река. Вода в ней была такой прозрачной, что даже с высоты легко проглядывались стайки серебристых и золотистых рыбешек, несущихся в течении.
– Верховный Правитель распорядился, чтобы в течение следующих дней ты посетила несколько важных занятий, – заговорил Эдриан с нотками неудовольствия в голосе, так, будто он нянчился с пятилетним ребенком. – Первый – это история магии и государства Делитрея, второй – практическая магия, которая, вероятнее всего, тебе не откроется, третий – искусство сражения, там ты сможешь увидеть, как люди, наделенные волшебными способностями, используют их для защиты и атаки. Хоть посмотришь на то, чем никогда не сможешь пользоваться. Также каждый день ты будешь тренироваться с Ван Торном, он решил стать твоим наставником. Самоотверженный поступок, как раз в его духе. Я же, в свою очередь, надеюсь, что это будет первый и последний день, когда придется с тобой таскаться, иначе я этого просто не выдержу и превращу тебя в лягушку.
Он перевел на меня взгляд и, заметив ужас, отразившийся на моем лице, звонко расхохотался. Легкий ветер, гулявший по мосту, разнес этот чистый, словно звон колокольчиков, звук.
– А ты… – начала робко я, – уже не учишься в Академии?
– Я на последнем курсе, – ответил он. – И если тебя удивляет цвет костюма, то черный – мой любимый, и я буду носить его тогда, когда захочу. Понимаешь ли, высокое положение дает некоторые привилегии. Например, возможность делать практически все что вздумается, и одежда – самое малое из списка.
– Но ты подчиняешься Верховному Правителю, – заметила я.
– Пока что, – прошипел Эдриан и ускорил шаг, показывая, что разговор окончен.
Мне пришлось перейти на бег, когда он оказался далеко впереди, и к площадке вокруг Академии я доплелась уже запыхавшаяся. Волшебные заколки и гели держали хвост крепко, поэтому оставалось лишь пригладить несколько выбившихся прядей и отереть лоб, чтобы вновь выглядеть прилично.
Ворота в Академию были такими большими, что в них мог бы войти великан. С обеих сторон здания раскинулся сад, ветви деревьев украшали распустившиеся бутоны: белые, розовые и бирюзовые. Их благоухание щекотало нос, сладковатый запах забирался под кожу.
