Неподалеку шумел фонтан, сливаясь со звуком реки. Фонтан стоял широким полукругом, античная фигура молодого человека с кувшином высилась посередине. Из кувшина ровной, мощной струей била вода. Вокруг фигуры восседали множество других, уже не человеческих. Здесь были как обычные звери, вроде оленят, медвежат, нескольких енотов и белок, так и змееподобные василиски, драконы и грифоны. Их мраморные спины лоснились под водой.
На бортиках фонтана сидели ученики. Все они носили синюю униформу с золотым шитьем: девочки и девушки были в костюмах, подобных моему, а парни и мальчики в брюках. Те, кто помладше, бегали друг за другом, хохотали и веселились в ожидании начала учебного дня. Старшие сбились в группки, переговаривались, хихикали или листали книги. Учащиеся не только собрались у фонтана, который, вероятно, являлся любимым местом для многих, но и рассыпались по саду, некоторые лениво прогуливались.
Эдриан замер посередине двора, скрестив руки на груди, и я чуть не врезалась в его ровную, прямую спину, отшатнувшись в последний момент. Шум смолк, и лишь журчание и шум воды, пение птиц да жужжание насекомых среди перьев нарушали это безмолвие. Ученики уставились на Эдриана; выдержав несколько минут молчания, они начали перешептываться.
Эдриан отошел в сторону. Он не собирался защищать меня от этих любопытных, становившихся враждебными взглядов. Одни косились на меня, другие указывали ладонью или пальцем, и я чувствовала, как трясутся коленки, молясь лишь о том, чтобы не свалиться под прицелами взглядов.
– Эдриан, – раздался низкий женский голос.
К нам подошла ослепительная блондинка на голову выше меня. Форма на ней смотрелась гораздо лучше, чем на мне, юбка открывала длинные, стройные загорелые ноги. Захотелось провалиться под землю или раздобыть мантию-невидимку, если они существовали в Делитрее.
– Аманда, – ухмыльнулся Эдриан и, вопреки ожиданиям, не подошел к ней, а уклонился от руки, которую она пыталась положить ему на плечо.
– Ты привел с собой эту мышь? – Она поджала губы, оскорбившись его жестом. – Она же простачка, ей не место в Делитрее.
Голоса одобрительно загудели пчелиным роем, и Аманда обратилась ко мне:
– Убирайся из Академии, будь ты хоть трижды дочь Верховного Правителя. – Она больно ткнула пальцем меня в плечо. – Ты не волшебница и оскверняешь это священное место.
– Приказы здесь раздаю я, Аманда, – ровно, но громко, так, чтобы все услышали, ответил Эдриан. – И если Верховный Правитель решил, что она должна посетить Академию, уж точно не тебе это оспаривать.
– Но Эдриан, – вперед выступил темнокожий парень, – она и правда не обладает силой, об этом все знают.
Дверь Академии распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина в темно-вишневом камзоле, вышитом серебром и золотом. Переплетения нитей изображали ветви деревьев, несколько птичек украшали его плечи, а пуговицы камзола, небрежно застегнутого на две пуговицы, представляли собой маленькие листики. На глаза его ниспадала длинная челка, которую он откинул взмахом головы, и я обратила внимание на необычный цвет радужек – фиолетовый.
Моментально воцарилась тишина. Никто не издал ни звука, и с минуту в воздухе слышалось лишь тяжелое дыхание недавно кружившихся и бегавших друг за другом детей помладше, пение птиц да шелест деревьев в саду.
Мужчина нахмурился и зычным, отдающимся где-то в глубине груди голосом спросил:
– Что здесь происходит?
– Мистер Жером, вы же знаете, мое появление всегда сопровождается фурором, – чуть повернув голову, криво ухмыльнулся Эдриан.
Казалось, лишь его не заботило появление мужчины. Остальные же стояли потупив взгляд, и даже Аманда не осмеливалась открыть рта.
– Я знаю, Эдриан, – ответил мужчина, спускаясь с мраморных ступенек, тяжело переставляя ноги в вишневых ботинках, – что твое появление всегда сопровождается хаосом, а иногда и скандалом.
За несколько шагов он пересек двор и оказался напротив Эдриана. Теперь стало заметно, что ростом мужчина значительно выше Эдриана и даже Ван Торна. На лице его залегли морщины, но оно все еще выглядело достаточно молодым. Вероятно, ему было столько же лет, сколько и отцу. Однако магия питала жителей Делитреи, поэтому мистеру Жерому, сложившему руки на груди и нетерпеливо постукивавшему пальцами по предплечьям, могло быть сколько угодно лет. Кожа его была оливкового оттенка, казалось, что он загорал несколько недель где-нибудь на побережье Сицилии.
Эдриан выдержал тяжелый взгляд мистера Жерома, но более не давал никаких комментариев. Молчание уж слишком затянулось, и я поняла, чего от меня ждет парень. Он хотел, чтобы я сама представилась. Наверное, Эдриан собирался воспользоваться еще одной возможностью выставить меня на посмешище.
Выйди я сейчас из-за спины Эдриана, чтобы решительно познакомиться с мистером Жеромом, смогу заслужить хотя бы толику уважения этих заносчивых магов. Но колени грозили вот-вот подогнуться, и сделай я хоть шаг, тут же грохнусь носом на идеальный, отливающим золотом в утренних лучах мрамор.
