Я опешила. Конечно, отец рассказал о том, что маги живут гораздо дольше благодаря магии, которая их подпитывает, но трудно было поверить, что человек, выглядящий так, словно ему нет еще и сорока, скоро отпразднует свое столетие.
– Тогда почему Эдриан с вами так разговаривает? Вы – директор Академии, взрослый маг, а он – ваш ученик. Я понимаю, что он сильный волшебник, ему подвластны все стихии, и ткачество, и мысли, и даже материальные способности, но он так юн! И раздает всем приказы, а ему подчиняются, это какой-то абсурд…
– Вероника, – погрустнев, отозвался мистер Жером, – отец рассказал, где находится твой брат Майкл?
– Нет.
– Тогда я пока не имею права распространять какую-либо информацию, в частности, насчет Эдриана и Майкла. Ты все узнаешь, когда придет время. Сейчас я могу лишь помочь, постараться с помощью наших преподавателей пробудить твои силы, тогда откроется истина.
– Но почему? Почему мне ничего не говорят? Меня выдернули из обычной жизни, чтобы спасти брата, а теперь держат в неведении! – Мягкость и открытость мистера Жерома располагали к себе, и эмоции вырвались наружу.
– Вероника, магия – это нестабильная субстанция. Даже у тех, кто наделен волшебством, проявление способностей требует усилий. Часто людям не хватает силы воли, чтобы развивать в себе магию, на волшебство может повлиять что угодно. Обстоятельства, при которых пропал твой брат, – весьма необычные, как и события, происходящие сейчас в Делитрее. На них прольет свет урок истории магии, на который ты сейчас отправишься. Так вот, твои способности еще не раскрыты, они спят, прячутся. И если ты подвергнешься еще большему стрессу, есть вероятность, что они вовсе не откроются.
– Может, во мне вообще нет никакой магии! Вы хотите сказать, что в таком случае я не смогу помочь брату? – чуть не плача простонала я.
– Пока что мы надеемся на пробуждение магии. Я придерживаюсь принципа решения проблем по мере их поступления, – неловко пожал плечами мистер Жером. – А теперь позволь проводить тебя в кабинет.
Мистер Жером галантно предложил локоть, и я благодарно усмехнулась, но все-таки не решилась взять директора Академии волшебства под руку. Сквозь толстые бронзовые двери не просачивалось ни единого звука, лишь шорохи, треск волшебных свечей, и стук каблуков отражался от стен коридора, в который мы прошли, минуя лестницу.
Здесь воздух стал еще более прохладным, и я поежилась. Мистер Жером обратил внимание на эту дрожь.
– В кабинетах тепло, но здесь мы поддерживаем определенную температуру для сохранности бронзы и мрамора, к тому же волшебный голубой огонь не обогревает, а наоборот. Но я не вижу в этом минусов, можно носить красивые бархатные камзолы даже летом, и жарко не будет, – он подмигнул.
Мы подошли к арочной двери. Мистер Жером положил ладонь на ручку, а затем отдернул ее, будто обжегшись. Он взял меня за плечи и произнес:
– Вероника, войдя в этот класс, ты снова столкнешься с осуждением, неприятием, злорадством и грубостью. И это касается не только учеников. Преподаватель, мадам Закинс, не такая, как я. Она недовольна твоим появлением, скрывать не буду. Но помни, что у всех преподавателей есть приказ Верховного Правителя, и, независимо от предрассудков, они не имеют права ослушаться. Что я попрошу сделать, так это прекратить бояться, прятаться и проглатывать все, что делает тебе больно. Ты должна научиться постоять за себя. Будь сильной, без этого никак. Если что, мой кабинет на последнем, шестом этаже. Возникнет желание поболтать, буду рад видеть. Даже если магия не дастся тебе в руки.
Он решительно толкнул дверь, растворяя ее, еще раз подмигнул мне и ободряюще хлопнул по плечу.
Я перешагнула порог кабинета и оказалась в одном из самых красивых классов, что мне приходилось видеть. Повсюду на стенах висели старинные карты, одни из них были выполнены на коже, другие – на пергаменте длиной в несколько футов, а более современные аккуратно начерчены на листах пожелтевшей бумаги.
Посредине кабинета на внушительном квадратном столе высилась модель столицы Делитреи. На ней просматривались башенки, дома, соборы, даже шпиль Академии на западе. Из какого материала была создана эта миниатюра? В нашем мире подобное изготавливали с помощью папье-маше, но эти домики выглядели как настоящие – мраморные, кирпичные, каменные. Приглядевшись, я увидела огоньки, горящие в окнах, и фигурки людей на улицах, детализированные настолько, что они казались копиями живых горожан.
На одной из стен висела огромная школьная доска синего цвета в раме из темно-бордовой древесины. Рядом с ней стоял тяжелый дубовый стол, на одном его краешке лежала аккуратно сложенная стопка книг. На стол опиралась спиной стройная женщина, облаченная в бутылочно-зеленое бархатное платье. Ее волосы цвета воронова крыла были затянуты в тугой пучок на затылке.
