Когда я появилась на пороге, лицо ее на секунду преобразилось, потеряло свой холодный и надменный вид. Она тут же взяла себя в руки и, моргнув несколько раз, пронзила меня взглядом изумрудных глаз, в тон платью. Радужка будто подсвечивалась изнутри, как у мистера Жерома, и я предположила, что такой эффект создает сила магии, бурлящая в волшебниках.
По обе стороны от макета города располагались парты, за каждой из которых сидели ученики. Даже Эдриан, лениво закинув ногу на ногу, развалился за одним из последних столов.
– Решили почтить нас своим вниманием, мисс Уилкинс? – В голосе мадам Закинс, преподавателя истории Магии и Делитреи, звучали стальные нотки.
– Мне… – начала оправдываться я, но преподавательница меня прервала:
– В мой кабинет попрошу являться без опозданий. – И безапеляционно продолжила: – И мне неважно, что задержало вас. Будь это хоть нападение горного тролля, вы должны быть на месте вовремя.
Я нерешительно помялась, ловя неодобрительные, насмешливые и укоряющие взоры. Среди учеников была и Аманда.
– Мисс Уилкинс, мы долго будем ждать? – повторила мадам Закинс.
Единственное свободное место оставалось перед Эдрианом. На негнущихся ногах я зашагала к парте. Мадам Закинс внимательно наблюдала за мной, прищурившись. Лишь когда я плюхнулась на стул, она поджала губы и, оттолкнувшись от стола, подошла к макету.
– К этой старой грымзе советую не опаздывать, она может оказаться гораздо страшнее, чем я, – засмеялся Эдриан, заставив меня обернуться.
Парень медленно вертел между тонкими музыкальными пальцами карандаш. Другой рукой он наматывал кудри и смотрел вызывающе. Невозможно было поверить, что это тот же человек, который полчаса назад угрожал директору разрушить Академию.
– Аманда, – мадам Закинс обратилась к блондинке, – расскажи для тех, кто не знает основ истории Делитреи, какие основные города нашей Великой Магической Страны Делитреи?
Аманда с готовностью вскочила. Девушка схватила одну из указок, лежавших на столе преподавателя, и, покачивая бедрами, подошла к самой большой старинной карте, изображенной на пожелтевшем пергаменте.
Она гордо вышагивала возле карты, прочищая горло и натягивая одну и самых мерзких, лебезящих улыбок. Эдриан со скучающим видом листал книгу, невесть откуда материализовавшуюся у него на столе. Пальцы водили по строчкам, и я невольно залюбовалась его ровным носом и высотой лба, приоткрытым ртом. Я отвернулась, молясь, чтобы он этого не заметил.
– Делитрея – невероятно могущественная, великая и непобедимая держава. Образовал ее маг Кинтреон в тысячном году нашей эры. Он и еще несколько волшебников заколдовали острова в Средиземном море. Теперь существуют три магические страны – Делитрея, Велирея и Армирея. Каждая из них находится на острове, и каждой правит один из наследников первых магов. В Делитрее правит наследник Кинтреона, наш Великий Верховный Правитель. – Она украдкой скользнула по мне взглядом и скривилась. – В Велирее наследник князя Аркимира, а Армиреей правит темный маг Вольф, вступивший на престол с помощью переворота и свергший наследника мага Адольфа.
Мадам Закинс довольно кивнула и переместилась за стол. Подставив кулачок под подбородок, она мечтательно смотрела на карту, восхищаясь познаниями ученицы.
Аманда продолжила:
– Каждая из трех стран была обязана принимать к себе новых магов из стран простаков. Кинтреон, князь Аркимир и Адольф распределили между собой простецкие страны и неукоснительно соблюдали договор. Каждый год они отправлялись на поиски новых волшебников, родившихся в простецких семьях. Тех, кого находили, они привозили на свои острова и обучали волшебству. Так магические страны росли и развивались. Делитрея и Велирея находятся очень близко друг к другу, и наши торгово-экономические отношения процветают. Люди, проживающие на острове Велирея, имеют магические способности, подобные нашим, но они до сих пор поддерживают старый обычай принимать простаков в свои ряды. С Армиреей связь потеряна, после того как темный маг Вольф произвел переворот, убив последнего наследника престола. Вольф правит страной, запугивает жителей и категорически отказывается принимать простаков, даже угрожает их уничтожением при пересечении границ Армиреи. И если вы хотите знать мое мнение, в некоторой степени он прав…
– Аманда, – пресекла ее мадам Закинс, не то чтобы очень строго, скорее, формально.
Преподавательница явно не испытывала ко мне теплых чувств, но она была обязана подчиняться приказам.
– О, да я ничего плохого не хотела сказать, – елейным голоском ответила Аманда, хлопая ресницами, – просто политика темного мага Вольфа отличается от политики правителей сотрудничающих Делитреи и Велиреи. В наших странах уже достаточно потомственных волшебников, магия перестает проявляться даже в семьях двух магов, а это значит, что необходимости приобщать простаков нет…
