Ученики поднимались с мест и направлялись к выходу, оживление возвращалось на их лица, кто-то начал переговариваться между собой так, будто только что не произошло ничего экстраординарного и Эдриан не вступил в очередной конфликт с преподавателем.
Звука отодвигающего стула за спиной не было слышно. Я могла поклясться, что Эдриан все еще сидел за партой, волоски на затылке встали дыбом, а ощущение, что меня сверлят взглядом, нарастало с каждой секундой. Я боялась вздохнуть или пошевелиться, будто на меня был наставлен пистолет и от одного неловкого движения курок будет спущен и выстрел придется прямо в голову.
Мадам Закинс, нервно собрав несколько книг и свитков пергамента, исчезла за дверью.
– Эдриан, с кем ты пойдешь на пару снадобьев и травничества? – кокетливо проворковала Аманда, материализовавшись рядом в мгновение ока.
– Ни с кем, – холодно ответил парень.
Аманда обиженно надулась, схватила сумочку, лежавшую на соседней парте, и выскочила из кабинета, оставив нас с Эдрианом.
Скрипнул стул, и раздались шаги, приближавшиеся к моему месту. Я усердно переворачивала листы книги, не разбирая ни единого слова на этих старинных, шершавых и пахнущих библиотекой страницах. Эдриан резко выхватил книгу из-под моего носа, и я уставилась в столешницу, разглядывая черточки темно-красного дуба, прожилки некогда живого, растущего в лесу дерева.
– Долго ты так будешь сидеть? – Эдриан уперся бедром о столешницу. – Поднимайся, я должен отвести тебя к Ван Торну. На сегодня занятий для простецких мозгов достаточно, вряд ли ты сможешь усвоить что-либо еще в один день.
Эдриан вернулся в свое обычное состояние, называя меня простачкой и выказывая пренебрежение, но это было гораздо привычнее, чем если бы он продолжил называть меня по имени.
Неловко поднявшись со стула, соревноваться в грации со мной смогла бы только корова на льду, я подняла голову, встретившись взглядом с темно-шоколадным омутом радужек Эдриана. Почему самые грубые, заносчивые парни должны быть такими красивыми? Я лишь на секунду задержалась на чертах его лица, и в этот раз во мне снова шевельнулось что-то сродни раздражению и гневу. Почему я должна его бояться? Если от меня скрывают, где находится Майки, и всячески замалчивают этот вопрос до пробуждения моих магических способностей, возможно, меня ожидает что-то явно похуже, чем какой-то дворянин, или кем там еще мог являться Эдриан, пусть и с невероятной силой волшебства.
– Отдай книгу, – огрызнулась я, повысив голос и изо всех стараясь не разрывать зрительный контакт.
На мгновение непонимание отразилось на лице Эдриана, а затем он криво ухмыльнулся и наклонился вперед.
Ноздри защекотал аромат ванили, мускуса и чего-то терпкого, ягодного, практически неуловимого. Лицо Эдриана оказалось так близко, что на секунду я забыла, как дышать. Он поднял руку и намотал прядь моих волос на палец.
Мышцы одеревенели и больше не повиновались, не получалось пошевелить даже кончиками пальцев. Несколько мгновений Эдриан рассматривал локон, а затем резко выпустил его и, схватив меня за затылок, резким жестом притянул ближе.
– Никто не смеет так разговаривать со мной, – прорычал Эдриан, почти касаясь своим лбом моего.
Я пыталась отвернуться, но он держал так крепко, что попытки пришлось прекратить. Его хватка была сильной и властной. Радужки глаз Эдриана потемнели, превратившись из шоколадных в почти черные. Он облизнул верхнюю губу, и из-под нее показались заостренные клыки.
– Ты поняла, Вероника?
– Поняла, – выдавила я.
Эдриан тут же отпустил меня, его лицо вновь приняло скучающее и отстраненное выражение. Я же едва могла восстановить дыхание, сердце грохотало в груди, казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку.
– Все время забываю, какой у вас глупый и непродуманный простецкий мир, – он тут же перевел тему. – Эта книга тебе не нужна. Все, что необходимо для обучения, уже есть в твоей комнате, а если понадобится что-то еще, всегда можно использовать материализующий шкаф.
– Какой шкаф? – Я едва заметно потирала затылок, на нем все еще ощущались цепкие пальцы Эдриана.
– В нашем мире полно магических предметов, их изготавливают материалы, такие способности помогают волшебникам, наделенным ими, неплохо зарабатывать. Самые опытные мастера могут создавать диковинные зачарованные вещи, например такие, как этот. – Эдриан поднял руку, протянув ее к медальону на моей шее, но тут же отдернул, будто обжегшись. – Такие, как материализующий шкаф. Он работает с помощью волшебной пыльцы. Стоит подумать о каком-то предмете, конечно же принадлежащем тебе или связанным с тобой, и отсыпать в шкаф несколько щепоток порошка, как предмет окажется внутри. Но я понимаю, это слишком сложно для твоего простецкого сознания.
Эдриан засунул руки в карманы брюк и зашагал к выходу из класса, края его расстегнутого пиджака покачивались. Я стояла на месте, не зная, следует ли мне направиться вслед за ним или же оставаться на месте и ждать, пока за мной не придет кто-нибудь вроде директора Академии.
