Ван Торн лишь пожал плечами. На нем был все тот же длинный кожаный плащ и сапоги с россыпью камней. Густые, светло-каштановые с проседью волосы, на этот раз не прикрытые ковбойской шляпой, ниспадали на плечи.
Зал походил на помещение в старинном замке. Каменные стены со множеством пятиугольных зарешеченных окон. На полу из такого же светлого камня лежали тени, отбрасываемые предметами в лучах послеполуденного солнца. Двустворчатые дубовые, с шипами двери могли пропустить через себя конницу, до того они были внушительными.
Стены украшали гобелены. Несколько десятков мечей, топоров, щитов, шпаг побольше и поменьше висели рядом с изображениями средневековых рыцарей. Посреди зала стояло около полдюжины манекенов в человеческий рост, испещренных дырами. Не раз этим безжизненным, обреченным куклам приходилось принимать удар на себя.
Несколько скамей расположилось в дальнем углу зала, размерами соперничающего с тем, в котором я очутилась в первое прибытие в Делитрею.
– Удивлена? – спросил Ван Торн, самодовольно ухмыляясь краешком рта.
– Не понимаю, зачем я здесь. Это выглядит как зал для тренировки рыцарей или солдат, – недоуменно отозвалась я.
– Именно! – хлопнул в ладоши Ван Торн. – Когда Колин, наш Великий Верховный Правитель, сказал мне, что я должен буду тренировать тебя, у меня появилось несколько вариантов. Первый – и, вероятно, тот, на который рассчитывал твой отец, – это бесплодные попытки вытащить хоть крупицу магии. Но будь он хоть немного благоразумнее, он бы понимал, что это бесполезно. Пока магия не почувствует, что она необходима, никакие способности не проявятся, если они вообще есть.
– Так вы тоже считаете, что я обычный человек, простачка?
– Я ничего не считаю, Вероника, – мягко ответил Ван Торн, – кроме того, что твоя подготовка должна соответствовать твоим возможностям. Какой смысл тратить время на пробуждение магии, если можно заниматься более реальными вещами.
– Поединками на мечах? – усмехнулась я.
– Именно, – спокойно ответил Ван Торн так, как будто это был очевидный факт, не требующий доказательств.
– Где я и где поединки на мечах? Это же смехотворно! К тому же неужели меня ждет что-то столь опасное, столь страшное, что мне придется защищаться с помощью стали? Тогда в первую очередь рассказали бы, что вообще происходит!
Ван Торн тяжело выдохнул. Ничего не ответив, он подошел к висевшим на стене мечам, взял один из них в руку и, подкинув в могучей ладони, повесил обратно. Такую же процедуру он провел с другим оружием, хмурясь, переходя от одного блестящего сталью клинка к другому.
Ван Торн скинул плащ, под которым оказались темно-коричневые кожаные штаны, обтягивающие мускулистые ноги, и белая льняная рубаха с завязками у горла и рукавами, закатанными до локтей. Без плаща он выглядел еще более внушительно, мышцы перекатывались на его широкой спине и плечах, а просвечивающая рубашка то и дело натягивалась на груди.
– Нужно сразу привыкать к определенному мечу, – объяснил он свои действия, вновь возвращаясь к созерцанию стройного ряда висящего оружия. – Сейчас я хочу подобрать тебе идеальный стальной клинок, а затем я воссоздам такой же из дерева. Он почти не будет отличаться от настоящего – только тем, что не сможет причинить никому из нас вреда. Синяки не считаются.
– Если вы думаете, что, переводя тему, сможете меня отвлечь, то ошибаетесь.
Ярость во мне кипела. Мой вопрос снова проигнорировали. Я должна заниматься бесцельным маханием деревяшками и лишь мечтать о том, чтобы узнать, зачем здесь оказалась. Такое положение вещей начинало раздражать.
– Давай поступим так, – примирительно сказал Ван Торн, поднимая руки, – сначала мы проведем тренировку, а потом я отвечу на вопрос.
Поразмышляв несколько минут, я пришла к выводу, что такое предложение лучше, чем совершенно ничего. Если Ван Торн надеется, что после тренировки я устану настолько, что забуду об уговоре, то придется его разочаровать.
– Идет, – кивнула я, – но сначала еще один вопрос.
Он прищурился, а затем морщинки в уголках его глаз стали четче. Мужчина улыбался. Кивком Ван Торн дал понять, что слушает.
– Эдриан сказал, что не все порталы одинаковые. И я сама это почувствовала. Зеркало, – я махнула в сторону обшарпанной бронзовой рамы, – от него исходила сила… не такая, как от предыдущих. И вихри в нем были черными с серебряными бликами. В то время как те два зеркала переливались цветами радуги.
– Замечательный вопрос, Вероника, я рад, что ты начала подмечать какие-то магические детали. И еще очень впечатлен, что Эдриан вообще тебе что-либо сказал. Я ожидал, что он приведет тебя еще в начале дня, и очень надеялся, что в целости и сохранности. На его терпимость рассчитывать не приходится. – Ван Торн потер подбородок и продолжил: – Каждое зеркало имеет не только определенную ауру, но и силу. Она напрямую зависит от его возраста. Чем старше зеркало и чем больше перемещений сквозь него было произведено, тем сильнее оно становится.
– Как и маги, – подметила я, – чем больше вы используете колдовство, тем больше оно вас питает, дарит жизненную силу.
