— Я слышал разговоры, что наш уважаемый генерал-губернатор недоволен этим небольшим инцидентом и жаждет отыграться на мне. Но что он может сделать? Армией управляют маньчжуры, а не он. А местные начальники получают от меня достаточно — назовем это одолжениями? — чтобы охотно выполнять мои указания. Я хочу сказать, командир Ченг, что в следующий раз вашим товарищам может не повезти.
Мы услышали, как вернулся A-Лам. Тон Ипа снова стал веселым.
— В будущем такие, э-э, приключения лучше оставить тем, кто управляет территорией, не так ли?
— Мы всегда хотели сотрудничества. Вот для чего я здесь, — пояснил Ченг Ят.
— Да, конечно. Грубо с моей стороны самому заговорить об этом. — Толстяк с трудом приподнялся. Юноша поставил сервиз, подбежал к Ипу и помог ему сесть. — Итак, командир Ченг, что у вас есть для меня? Клиент хочет птичьи гнезда. Я могу предложить вам отличную цену.
— Я думаю, вы знаете, почему я здесь, — заметил Ченг Ят.
— Нет птичьих гнезд? Стыдоба! Но вы кушайте.
Я попробовала семена лотоса, и сладость обожгла мне язык. Все в этом человеке было пропитано излишеством.
A-Лам провел для нас чайную церемонию, прогрев крошечные чашки и вылив первую порцию элегантным жестом хозяйки чайханы. Он обслужил каждого из нас и удалился за дверь.
Ченг Ят вынул из внутреннего кармана пропуск.
— Интересно, вы его видели?
Ип поднес документ к лицу здоровой рукой, делая вид, что читает, хотя и выдавал себя, задерживаясь не на тех местах. Как объяснил ему Ченг Ят, пропуск гарантирует беспрепятственную разгрузку и наземную транспортировку груза с корабля, то есть защиту от головорезов Ипа в доках. Мы сможем продавать такие пропуска дороже, если он готов с нами сотрудничать, и будем делить прибыль.
— Первый раз держу такой, но, конечно, знаю подробности. — Ип отложил документ и выпил полную чашку чая. — Я говорю только от имени Общества трех гармоний. Мы готовы обеспечить ваши пропуска за треть от прибыли.
Ченг Ят сжал кулаки.
— Мы пpeдлагаем одну десятую.
— Что за скупость? По слухам, пропуски не так уж активно приобретают. У нас есть свои способы воздействия на судовладельцев. В силу чего мы жизненно важны для вашего предприятия, не так ли?
— Одна десятая, — повторил Ченг Ят, — плюс право первого выбора любых товаров, изъятых с кораблей между Оумуном и Вонгпоу.
— Это право и так наше, независимо от того, «даруете» вы его нам или нет.
Ип и Ченг Ят спорили очень вежливо, как и подобает двум криминальным авторитетам. Ип весьма дальновидно упомянул рейд на Чжиао, заставив нас перейти к обороне. Тем не менее наша пропускная система обеспечивала гораздо больший поток товаров и денег, которые Ип мог пропустить через оставшиеся у него восемь пальцев.
Бандит хлопнул в ладоши, подзывая молодого слугу. А-Лам вернулся с лакированной коробкой, которую осторожно открыл на столе. Собрав тонкую фарфоровую трубку, он выложил спиртовку и набор латунных мисочек. Наконец юноша поднял крышку с маленького круглого контейнера и размял тонкими пальцами его черное пастообразное содержимое.
— Мне нужен повод для праздника, — заявил Ип. — Так что договоримся на одной шестой и скрепим сделку согласием.
Я покосилась на Ченг Ята. Доля была даже больше, чем мы рассчитывали в качестве запасного варианта.
— Вижу, вашей даме это не по нраву, — засмеялся Ип. — Ну, с женщинами не поспоришь! Ладно, друг мой, договоримся на одну восьмую, счастливое число. Или?..
Ченг Ят посмотрел на меня, потом на бандита и кивнул.
— Отлично! — сказал Ип. — Одна восьмая за проход с любых судов, пребывающих на моей территории. Покурим в честь заключения сделки.
Трехпалый стал наблюдать, как опиумный шарик шипит над лампой. Я слегка кашлянула в качестве предупреждения, но Ченг Ят отмахнулся от меня. А-Лам сунул тлеющий шарик в трубку, и Трехпалый втянул дым с долгим шипящим вздохом, после чего закинул ноги на кровать и лег на бок.
— Пожалуйста, окажите мне честь. — Синие струйки дыма вырывались у него из носа и горла, пока он говорил.
Я попыталась еще раз предостеречь Ченг Ята, но тот наклонился и сделал несколько быстрых затяжек из трубки. Юноша двигался, как танцор, вокруг стола, его тонкие пальцы развернули конфету, и он ласково протянул ее мне. Когда я отказалась, А-Лам зажал конфету между зубами и лег рядом с Ипом, кормя своего господина изо рта в рот.
Мы вышли на улицу под прохладную морось, которая смыла с моего лица пелену дыма и упадка.
— Этот человек — жирная дойная корова, — заметил Ченг Ят.
— Умная и коварная, — буркнула я. — Богатый и успешный, но с плохим вкусом.
Муж рассмеялся.
— Только послушай себя: морская принцесса говорит о вкусе! Ты видела того мальчика? Да он мог бы поучить тебя наряжаться.
— О, тебе нравится этот милый мальчик? Чудесно! В следующий раз я отвернусь, чтобы ты мог с ним поразвлечься. Лично я хочу принимать участие в продажах проклятого опиума Ипа.
