– Удивительно, насколько проще получить рецепт,
Я вытряхнула одну таблетку из янтарного пузырька, положила в рот и запила водой из-под крана.
– Ну, тут еще сыграли роль обстоятельства, Лив.
Я плюхнулась на стул, закинув больную ногу на табурет, как велела доктор Бриттон. Элиза разбила над миской яйцо и потянулась за следующим.
– А какой был самый страшный случай в твоей практике? – спросила я.
Подруга замерла.
– В больнице? У меня еще терпимо, я ж не в «Скорой» работаю. Там медсестры рассказывают такое… – Она замолчала, уставившись перед собой в одну точку. – Лучше об этих вещах не думать. Иначе не выдержишь.
– Прости, я решила, раз вы обмениваетесь сообщениями, может, полегчает, если излить душу.
– Знаешь, я представляла себе эту работу как-то иначе. Не знаю, чего ожидала, только после смены я стараюсь обо всем забыть.
– Понимаю.
Я припомнила Сидни с бутылкой вина, собиравшуюся смотреть «Закон и порядок». Себя с бокалом. Каждый из нас справлялся как мог.
Элиза достала из холодильника молоко и масло.
– В семнадцать лет я угодила в аварию. Потом помню только боль. Выкарабкалась благодаря медсестрам – они не давали мне сойти с ума, поддерживали положительный настрой. Каждый день вспоминаю их лица. Мне захотелось стать такой, как они.
– Надо же, – тихо промолвила я.
Новые факты из чьей-то жизни всегда заставали меня врасплох, как будто только у меня могло быть неизвестное прошлое. Боясь выдать о себе какие-то подробности, я никогда особенно не откровенничала, поэтому и со мной делились редко. Так я оберегала свою тайну.
Теперь же мне захотелось рассказать ей что-нибудь, поделиться какой-нибудь подробностью прошедшей ночи.
Элиза вдруг отшатнулась от плиты, глядя перед собой в окно.
– Лив, там кто-то бродит.
Я встала, стул царапнул пол.
– Полиция?
– Точно нет. Какой-то старик во фланелевой рубашке.
– А, – пульс замедлился, – это мой сосед Рик.
Элиза наверняка слышала о нем, хоть и никогда не видела. Я открыла заднюю дверь, подруга выглядывала из-за моего плеча. Рик шел по краю участка, направляясь явно не к моему дому. Было непонятно, куда он шел, тем более без своей обычной тележки.
– Рик? – окликнула я.
Он повернулся и зашагал к нам – от его привычного вида, клетчатой рубашки и ботинок, на душе сразу стало спокойнее.
– А, хорошо, что ты уже дома. Я вышел немного проветриться. – Посмотрел по сторонам, понизил голос. – Мне сказали, что можно ходить где угодно, кроме отгороженной части, но каждый раз, как я выхожу из дома, возникает чувство, что за мной следят.
Я понимающе кивнула, сразу вспомнив о ночи, проведенной в компании следователя Ригби. Казалось, она записывала и оценивала каждое мое слово и движение. Затем я подумала о пистолете под умывальником в ванной Рика. Вспомнила изоленту и другие вещи, которые он прятал. Свет у него в доме, застеленную кровать. Все, что могла заметить или обнаружить полиция.
С другой стороны, он вышел во двор вместо меня, велел мне вымыть руки перед приходом полиции. Мне стало стыдно – ведь я сама втянула Рика в этот кошмар, прибежав к нему за помощью.
– Мы только вернулись. Это моя подруга Элиза.
– Привет, – поздоровался Рик, отступая назад. – Тогда не буду вам мешать. Дай знать, если что понадобится.
– Спасибо, непременно.
Старик повернулся было, но передумал.
– С Ниной все нормально прошло?
– С Ниной? – вмешалась Элиза. – Это та следователь?
Я знала, что Рик, как и я, дал показания. Мне хотелось его расспросить, проверить, все ли сошлось, узнать, сообщили ли ему какие-то подробности. Только не при Элизе. И не при полицейских, снующих вокруг дома.
– Да, – ответила я обоим сразу. – Все нормально. Она отвезла меня в больницу, – я показала на перевязанную коленку. – Пришлось зашивать.
– А, ну ладно, – сказал Рик. – Нину я знаю с детства. Хорошая девочка.
Он повернулся и пошел. Мы давно выросли, а Рик по-прежнему воспринимал нас как детей, далеких от его собственного прошлого.
– Заходи, если будет что-то нужно, – крикнула я ему вдогонку.
Закрыла дверь, и в ящике по обыкновению зазвенели приборы. Мы стояли и смотрели в окно на уходящего Рика; он махнул на прощание рукой и пошел к себе, убедившись, что я в безопасности.
– Странный мужик, – сказала Элиза.
Наш откровенный разговор закончился, так и не начавшись.
– Да нет, это же Рик. Он за мной присматривает.
– Хм… Где у тебя венчик?
Я достала его из среднего ящика и протянула Элизе. Когда она отвернулась и начала взбивать яйца, мой взгляд задержался на ящике повыше.
В чате упомянули канцелярский нож. Небольшой, острый и практичный. Я пользовалась своим всего пару дней назад, когда открывала посылку с вещами матери. Задержав дыхание, я чуть выдвинула верхний ящик. Несколько ручек, ножницы, блокнот. Я покопалась в них дрожащими пальцами, хотя сразу увидела, что ножа там нет.
– Ой, тебе болтунья пойдет? – спохватилась Элиза.
Я отпустила ящик, чувствуя себя невесомой, как улетевший в небо шарик.
– Лив? – переспросила она. – Таблетка, что ль, подействовала?
