Апартаменты Морган – огромный трехэтажный лофт, фотографии которого часто появлялись в журналах (о нем уже писали «Таун энд кантри», «Харперс базар» и «Архитектурный дайджест») – принадлежат ее мужу, известному обходительному красавцу Кристиану де Рамбулье, французскому графу, работающему в очень успешном хеджевом фонде, партнером-основателем которого по странному стечению обстоятельств был отец Морган – Томас Говард-третий. Судя по уровню жизни всей семьи, дела у фонда действительно шли очень хорошо. В апартаментах особо выделялась двухэтажная гостиная-столовая, заставленная мебелью в стиле ар деко. Здесь был и новый шкаф от Рулманна (Морган упоминала о нем на дне рождения Лекси Фостер), и обеденный стол от Жюля Лелю в комплекте с глубокими креслами, и кушетка резного дерева, инкрустированная слоновой костью. Выступающие асимметричные углы, стеклянные поверхности, белые стены и белый декор – из всех комнат, что Лили когда-либо видела, эта меньше всего подходила для общения с детьми.
Морган, одетая в белый зимний брючный костюм от Баленсиага, встретила Лили, Уилла и Хасинту в холле.
– Добро пожаловать, – сверкнула двумя рядами блестящих виниров на зубах, выдавив некое подобие улыбки. – Эллисон говорила, что пригласила тебя.
– Да, это так. Все в порядке? Я ведь не причиняю тебе неудобства?
– Нет, ни в коей мере. Чем больше гостей, тем веселее. Просто мне казалось, что у тебя здесь нет подруг. За исключением Эллисон.
Лили держалась спокойно и уверенно и не собиралась впадать в замешательство из-за недружелюбного приема.
«Обойдемся без крови».
– Что ж, мы ведь пришли, – сказала Лили.
Морган устало вздохнула и повернулась к Хасинте.
– Няни с детьми в детской. Через эту дверь, до конца холла и по лестнице. И не показываться в гостиной. Это prohibido. Поняла? Эта комната для вас закрыта.
– А где все мамы? – поинтересовалась Лили.
– На террасе на крыше. – Морган уже поднималась по лестнице.
Быстро чмокнув сына в щеку, Лили последовала за хозяйкой и через два пролета очутилась на террасе на крыше апартаментов. Это было огромное пространство, настоящая страна чудес с фигурно подстриженными деревьями в кадках, ухоженными вечнозелеными растениями и кустами самшита, высаженными в качестве живой изгороди.
«Вот это да!»
Здесь был даже искусственный пруд с золотыми рыбками и мозаичной плиткой по краям. Под ногами лежали три восточных ковра с геометрическим узором. Низкий марокканский кофейный столик был заставлен блюдами с сандвичами, по бокам располагались две скамьи: одна обитая ярко-оранжевым бархатом, а вторая – бледно-голубой шелковой чесучой. Три высоких обогревателя работали на полную мощность, и гостьям совсем не обязательно было находиться на террасе в мехах, но никто так и не разделся.
Умберта в серовато-белом меховом жакете, из-под которого виднелась юбка-тюльпан персикового цвета, стояла рядом с барной стойкой, украшенной перламутром. Лили подошла к бару и заказала себе «Кир роял». На бармене из одежды были только широкие штаны и тюрбан. Наблюдая, как он наливает перрье в бокал с каплей черносмородинового ликера, она небрежно произнесла, обращаясь к Умберте:
– Симпатичная лиса.
– У Жиля Менделя ты можешь купить все самое лучшее, – ответила она, убирая со лба длинные светлые пряди. – Но обязательно скажи, чтобы это был единственный экземпляр, иначе очень быстро, листая «Ин стайл», наткнешься на фотографию Мэрайи Кэри в твоем жакете. Позор! – И она высунула язык.
– Боже мой, только не это, – с невозмутимым видом произнесла Лили.
– Кстати, я видела тебя на показе несколько дней назад. Сидела через проход от тебя. В первом ряду.
«А я во втором».
– Восхитительное шоу, правда? Я была готова скупить все, и, по-моему, так и сделала. Но я дружу с дизайнерами, и поэтому мне продали все по оптовым ценам. В наши дни никто не платит полную сумму.
«Никто, кроме меня, судя по всему».
– Но, согласись, коллекция не могла не понравиться! У меня перед праздниками такое приподнятое настроение!
– Честно говоря, некоторые модели показались мне несерьезными. Словно они специально разработаны для подростков.
– Так и есть. Алек шьет одежду на стройные фигуры. Боюсь, тебе она не подойдет, – усмехнулась Умберта, смерив взглядом талию Лили. – Честно говоря, мне нравятся женщины с формами, но мне никогда их не обрести. Кроме того, у меня такой метаболизм, что я вообще не могу поправиться, – добавила она, закуривая. – Пепельницу, пожалуйста, – обратилась она к бармену с обнаженным торсом, кокетливо улыбнувшись и выпустив из крошечного носика два кольца дыма.
– Лили, иди сюда! – Эллисон звала ее с другого конца крыши.
– Судя по всему, что-то важное, так что я пойду. – Лили повернулась и поспешила к подруге, сидящей на кушетке со стеганой обивкой из парчи, сделанной в лоскутной технике, и энергично машущей ей рукой.
– Как раз вовремя, – прошептала Лили и плюхнулась на кушетку рядом с Эллисон.
– Всегда пожалуйста. Ты только посмотри на эту роскошь! Мне кажется, хан Хубилай и тот жил скромнее, – фыркнула она.
– Ты уже видела того парня с подносом?
