– Подожди секунду! – Холодный ветер развевал полы пиджака Роберта, его шелковый галстук был перекинут через плечо.
– Что ты делаешь здесь раздетый? Ты ведь простудишься, – пробормотала Лили, смахнув слезинку.
Он взял ее за локти, притянул к себе и посмотрел прямо в глаза.
– Хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Ты поступила глупо и безответственно, но все равно я люблю тебя. Просто пообещай, что будешь рассказывать мне, над чем работаешь. Если это как-то может повлиять на нашу жизнь, мне следует знать заранее.
– О, Роберт, я обещаю. Больше никогда, даю слово. – Лили почувствовала такое облегчение, что ее голос задрожал. – Я совсем не хотела, чтобы тебя выгнали. Даже представить не могла, что такое случится.
– Я знаю. Именно поэтому ты должна была сказать мне. Твоя статья спровоцировала огромный скандал. Ты даже не представляешь…
– Но где же их чувство юмора?
– Лили, у этих людей его просто нет.
– Тогда зачем тебе вообще нужен этот клуб?
– Ох, не знаю… Возможно, потому, что самые влиятельные люди в городе регулярно ужинают там. Или потому, что мой прадед был одним из его учредителей, – с сарказмом произнес он. – Лили, мне казалось, ты понимаешь, что я хожу туда вовсе не потому, что обожаю махать ракеткой. Признаюсь честно, я бы ни капли не сожалел, если бы мне вообще больше не довелось сыграть в теннис.
– Но почему тогда ты злишься, что тебя исключили?
– Потому что у моих партнеров по игре отличные связи. Любой из них мог бы помочь мне найти хорошую работу или по меньшей мере договориться о собеседовании.
– Роберт, мне очень жаль, но, честно говоря, я не верю, что это возможно.
Он покачал головой и вздохнул:
– Я знал, что ты так скажешь.
– Ты все еще злишься.
– Переживу. – Он дрожал на холодном ветру. – Подожди меня, я схожу за пальто. Ладно?
Лили смотрела, как муж бежит к отелю «Шерри Нидерланд» за пальто, а когда он скрылся за углом, принялась рассматривать витрины «Крейт энд Баррел». Глядя на блестящие венки и столы, украшенные к Рождеству, она почувствовала, что ее захватила праздничная атмосфера.
«Роберт по-настоящему любит меня. И моя фотография появится на обложке “Таунхаус”».
В понедельник Лили позвонила Пеппи Браун, дама средних лет, редактор журнала «Таунхаус». До Лили доходили слухи о ее снобизме, переходящем все границы: однажды она отменила уже готовый материал, узнав, что его героиня живет в съемной квартире. А еще она имитировала неестественный британский акцент, который должен был скрыть ее говор уроженки Алабамы из рабочей семьи.
Как и предполагалось, Пеппи сразу дала Лили понять, кто здесь главный.
– Мы приедем в среду днем, – сообщила она. – Твоя квартира должна блестеть, вегетарианские закуски обязательны. У Серены Басс можно заказать неплохой салат с обжаренным фенхелем. Наша команда его очень любит.
В ужасе от того, что ей придется раскошелиться и заказать закуску из дорого ресторана, Лили пробормотала:
– И сколько у вас в команде человек?
– Восемь плюс-минус еще несколько.
– А не слишком поздно заказывать еду у Серены Басс?
– Просто скажи тому, с кем будешь разговаривать, что это для нас. Они сделают исключение. – Пеппи отдала еще несколько распоряжений и быстро попрощалась.
Лили бросилась в ванную к Роберту – он собирался бриться – и наконец-то рассказала про статью. За выходные их отношения стали гораздо теплее, и она не сомневалась, что он разделит ее восторг по поводу предстоящей фотосессии.
Но Лили ошиблась.
– Но ведь ты сама журналистка? – многозначительно произнес он.
– Да, и что?
– Не понимаю, почему ты хочешь предстать светской дамой, когда в последние несколько месяцев занималась тем, что высмеивала их в своих статьях?
– Ничего подобного.
Роберт взял бритву и поднес к верхней губе.
– Не пытайся обмануть меня, – произнес он язвительно.
– Знаешь, я думала, ты за меня порадуешься. – Лили села на крышку унитаза.
– Эй, я просто защищаю твои интересы. Не сердись, если что-то из того, что тебе хочется, не стоит делать.
– Но я уже согласилась.
– Ты всегда можешь сказать, что передумала.
– Но не буду. Я хочу этого.
Он перестал бриться – лезвие замерло где-то между ухом и подбородком – и взглянул на нее в зеркало.
– И я считаю, оно того стоит, – продолжила Лили, передразнивая его назидательный тон. – Не понимаю, как большая популярность может повредить моей карьере. Наоборот, только поможет мне стать своей в светском обществе.
– Ладно, Лили. Как хочешь. – Роберт вымыл лезвие под струей воды, стер остатки крема с лица и вышел из ванной.
Она пошла за мужем в спальню и, глядя, как он надевает новый костюм и галстук (похоже, один из выбранных вместе с Джозефин в бутике «Армани»), поинтересовалась, почему он стремится сегодня так хорошо выглядеть.
– Иду на ленч с Томом Говардом, отцом Морган. Мне кажется, он скоро предложит мне место в МИПГ, – ответил Роберт, выходя из спальни.
Лили не могла сдвинуться с места.
«Я не ослышалась? Роберт только что сказал, что отец Морган скоро возьмет его в свою компанию?»
