– Не сомневаюсь. Но сейчас, когда Роберт нашел работу в Нью-Йорке, бессмысленно даже обсуждать это. Если мы куда-то и переедем, то это будет Гринвич. – Упоминание о нем было большой ошибкой. Остаток разговора Лили рассказывала матери все, что знала об этом городе – центре сосредоточения хеджевых фондов и льготного налогообложения.
Позже в тот же день они с Робертом начали собирать вещи для поездки на Сен-Барт. Стерев пыль со старых чемоданов, которые не использовались уже целый год, Лили сложила сначала свою одежду, завернув ее в тонкую бумагу, а потом впихнула в оставшиеся промежутки все туфли, пояса, шарфы, бижутерию и туалетные принадлежности. Но даже несмотря на то что она взяла так много вещей, сумка Уилла в итоге оказалась гораздо тяжелее. Лили с трудом смогла ее застегнуть – так много там было одежды и обуви, подгузников и пляжных принадлежностей. Наблюдая, как она сражается с застежкой, Роберт заметил:
– Знаешь, там тоже живут дети.
– Неужели? – с сарказмом заметила Лили, засовывая в сумку игрушки и несколько детских кремов от солнца с разными факторами защиты. Конечно, глупо брать с собой так много вещей в недельную поездку на море, но она не хотела попасть в ситуацию, когда придется покупать упаковки подгузников по тридцать долларов. Всем известно, что цены на острове в три раза выше.
На следующее утро Лили, Роберт и Уилл сели в такси до Международного аэропорта Кеннеди. У стойки регистрации они встретились с Джозефин, Эдвардом и Колетт, которые уже что-то раздраженно высказывали друг другу – свекровь была недовольна, что Эдвард отказался зафрахтовать прямой рейс до Сен-Барта. К тому моменту как все поднялись на борт, Лили уже радовалась, что они будут тесниться в салоне эконом-класса, когда родственники Роберта начнут ссориться из-за подогретых закусок в первом классе.
– Слава Богу, мы оказались в хвосте салона, – подмигнул жене Роберт, когда они наконец нашли свои места.
Почти весь полет от Нью-Йорка до острова Сен-Мартен Лили дремала, а Уилл спал у нее на руках. Когда они оказались в аэропорту и ждали багаж, чтобы зарегистрироваться на свой рейс, вокруг царил настоящий хаос. Зал выдачи багажа был заполнен потными туристами, которым не терпелось как можно скорее отправиться к пункту назначения. Несколько аборигенок в балахонах ярких расцветок, увешанные килограммами золотых украшений, медленно продвигались сквозь толпу, предлагая наивным путешественникам тканевые сумки и другие дешевые сувениры Карибских островов. Легкий ветерок, влетающий в открытые окна, практически не спасал от удушающей жары и влажности.
В тот момент, когда Лили уже собиралась сесть на грязный, покрытый линолеумом пол, появились их сумки – все пятнадцать. Роберт позвал носильщика, чтобы помочь с багажом, но вещей было так много, что каждому – за исключением Джозефин, которая заявила, что ее спина не выдержит нагрузки большей, чем ее забитая до отказа сумочка «Биркин» от «Гермес» – пришлось везти за собой минимум один чемодан. Спортивную сумку с вещами Уилла Лили повесила себе на плечо, в левую руку взяла свой чемодан, а в правую – Уилла и сумку с запасными подгузниками. Она шла к стойке регистрации, спотыкаясь, и упала бы прямо на ребенка и разбила себе лицо, если бы не быстрая реакция служащего авиакомпании. Торопясь успеть на ближайший рейс, никто из семьи Бартоломью, похоже, не заметил происшедшего.
Они сели в маленький двухмоторный самолет, которому, вероятно, был уже не один десяток лет: виниловое покрытие на сиденьях потрескалось, в салоне стоял отвратительный запах. Полет продолжался меньше двадцати минут, но самолет так трясло и было так душно, что, казалось, прошел целый час. Лили никогда не видела, чтобы Уилл потел, но на этот раз вся его одежда была мокрой насквозь. Во время приземления, когда самолет резко нырнул носом вниз, к узкой полоске между пляжем и зелеными холмами, Лили едва не вырвало от страха.
Оказавшись на земле, она почувствовала себя гораздо лучше. Пока Роберт и Эдвард оформляли бумаги на арендованные машины и устанавливали детское сиденье в одну из них, Лили с Уиллом присоединились к Колетт и Джозефин, которые пили эспрессо на открытой террасе в кафе аэропорта. Кофе оказался крепким и горячим – не хуже того, что подают в парижских кафе, – а с океана долетал сильный бриз. Глядя на двух серфингистов, взлетающих на блестящих голубых волнах, Лили удовлетворенно вздохнула:
– Мне уже здесь нравится.
– Ах как хорошо отдыхать, n’est-ce pas? – вздохнула Джозефин, делая глоток кофе.
– Ты ведь только и делаешь, что отдыхаешь, – фыркнула Колетт.
Лили усмехнулась, прикрыв губы чашкой.
Джозефин громко выдохнула и быстро поднялась из-за стола.
– Пойду поищу твоего отца, – коротко сказала она дочери и бросила на стол пригоршню монет.
Роберт появился в кафе, когда девушки допивали по второй чашке кофе.
– Поехали, – сказал он, хлопнув в ладоши. Посадив Уилла на плечи и взяв сумку с его вещами, он добавил: – Вперед, быстрее.
