Лили возвращалась домой из кафе. В лицо бил холодный январский ветер. Зазвонил мобильный телефон, и без лишних любезностей, приветствия и даже слов «я могу услышать…» решительный голос произнес:
– Ты собираешься сегодня на день рождения к Элроду?
Лили тут же узнала пронзительные интонации – звонила «героиня дня».
– Эмили Лейберуоллер? Почему ты звонишь мне?
Ди предупреждала об этом, но Лили не предполагала (и не считала себя достойной), что у нее появится собственная «поклонница», которая станет преследовать ее. И, невероятное совпадение, меньше часа назад они обсуждали Эмили, а теперь она сама звонит ей. Девушка ведь не могла узнать о новом задании для «Разговоров по четвергам».
– О, наверное, ты плохо расслышала? Я спросила, идешь ли ты сегодня на вечеринку к Элроду, – повторила Эмили.
Элрод Хэмлин, не очень успешный дизайнер, который часто сопровождал симпатичных блондинок на светские мероприятия, отмечал свой день рождения, как и каждый год, на закрытом ужине в одном из самых модных ресторанов города. Туда были приглашены лишь звезды первой величины, и ожидался настоящий разгул веселья «денежных мешков» и беззаботных тусовщиков. Как раз сегодня утром Элрод прислал с посыльным наряд для Лили – коктейльное платье серого цвета в стиле 1950-х годов из его последней коллекции – и записку, в которой умолял ее прийти.
– Думаю, да, – ответила Лили, хотя изначально собиралась остаться дома и провести спокойный вечер с Уиллом и Робертом.
Сегодня был его первый рабочий день в МИПГ, и она планировала отметить это событие бутылкой дорогого красного вина и говядиной по-веллингтонски. Слоеное тесто уже размораживалось, и во второй половине дня она собиралась пожарить вырезку и потушить в вине грибы. Но учитывая, что времени на подготовку статьи выделено очень мало, выхода не было – придется отложить домашний ужин и провести вечер в сером платье в компании Эмили, или «светской пираньи», как ее называют.
– Тогда, может быть, заедешь сегодня за мной в семь часов, и мы вместе отправимся в центр города, – предложила Эмили.
«В центр? Она ошибается».
Ужин состоится скорее в нижней части города, в модном фьюжн-ресторане азиатской кухни «Баддакан», который расположен в районе средоточения предприятий мясной промышленности. Элрод забронировал длинный банкетный стол в зале на первом этаже.
– Ты хотела сказать – в нижней части города? – спросила Лили.
– Да, конечно же, именно так. А я сказала «в центр»? Какая же я глупая! – весело засмеялась Эмили, но Лили все равно показалось, что она не имеет представления о том, где состоится вечеринка.
«Если так, значит, она пытается с моей помощью пробраться на ужин».
Ди права: эта девушка наглая самозванка. Лили вдруг охватила жалость к Эмили – ведь она хотела того же, что и все: чувствовать себя своей в светском обществе, и Лили понимала это желание. Но люди, к которым хотела присоединиться Эмили, никогда не примут ее в свой круг. Кроме того, она очень ранимая и неловкая – такой не выжить в одном водоеме с акулами. Лили подумала, что своей статьей она могла бы помочь ей повернуть жизнь в более спокойное и безопасное русло: найти работу, новых друзей и новую цель в жизни.
Можно ведь одновременно выполнить задание Ребекки и сделать что-нибудь полезное для этой девушки.
– Послушай, – сказала Лили. – Не знаю, насколько тебя это заинтересует, но моя редактор поручила мне найти какую-нибудь девушку и написать статью о ее жизни.
– Что-то вроде материала об одном дне жизни светской персоны?
– Можно и так сказать.
– И ты хочешь, чтобы этой светской дамой стала я? – Слова «светская дама» прозвучали у нее с таким выражением, с каким обычно произносят «чемпион Олимпийских игр» или «лауреат Нобелевской премии».
– Да, об этом я и говорю.
– О Боже мой, это было бы потрясающе! – закричала Эмили так громко, что Лили пришлось отодвинуть трубку от уха.
Лили свернула разговор, записав адрес Эмили на клочке бумаги, который нашла в сумке. По дороге домой она поняла, что Ребекка права: борьба Эмили за место в кругу успешных людей – это отражение модели современного светского общества, одержимости статусом и новыми способами его достижения.
«Я напишу эту статью в стиле Фитцджеральда, как современную трагедию-предостережение. И если сделаю все правильно, это станет лучшей моей работой. Наконец-то появился шанс осветить жизнь светского общества Нью-Йорка, показать, что оно может быть ничтожным, жестоким и разрушительным в своем безвкусии».
