Бэйл и я, напротив, вели нас от одного вихря к другому так, что мы могли оставаться вблизи уменьшающегося торнадо. Постепенно до меня дошло, что Бэйл имел в виду, когда говорил о том, что даже эта предполагаемая пауза представляла для нас опасность. Между льдинами появлялись небольшие пятна суши – голая земля, шлак, песок, обломки породы. Здесь, на атолле, океан мог быть самой разной глубины. Под тающим слоем льда показывалась вода, а затем снова суша. И чем дальше отходил торнадо, тем чаще на поверхности появлялись странные образования. Разветвления из песка, сформированные ледяной бурей за столько лет, запутанные спиралевидные узоры на земле – все вокруг выглядело словно необычный, искусственно созданный лунный ландшафт. И хотя казалось, что весь лед тает, из воды постоянно появлялось что-то новое. Ледяные шипы, словно гейзеры, пронзали землю, и нам приходилось несколько раз уходить в сторону с помощью вихря, чтобы они не попали в нас.
– Осторожно! – крикнула мне Сьюзи. Я с трудом перевела дыхание и отскочила в сторону, когда лед под нами треснул и развалился на кусочки. Из‐под него хлынула темно‐синяя вода, которая, словно по волшебству, снова превратилась в лед и чуть не сковала меня.
Я увернулась, но Сьюзи споткнулась. В последний момент я поймала ее с помощью вихря и перенесла в безопасное место. В ту же секунду Бэйл спас Луку и Фагуса от ледяного образования, которое едва их не раздавило.
– Да что, черт побери, здесь происходит? – крикнул Лука через систему связи, и я присоединилась к его удивлению – ничего подобного я еще никогда не видела. Казалось, что вода атаковала нас со всех сторон, как будто хотела любой ценой не допустить нас к рифтам. Льдины, по которым мы мчались, исчезали в мгновение ока, в то время как снизу на нас давила вода и чуть не уносила с собой. Мы справлялись только потому, что нас было много и потому что Сьюзи предупреждала нас об опасности.
Я больше не удивлялась тому, что в свое время Бэйл не решался отправляться к рифтам в одиночку. Я чувствовала, как вибрировала поверхность, возможно, потому что море привыкало к новым температурам. Создавалось ощущение, словно мы оказались в центре мощного землетрясения. Со стороны группы Мии раздавались крики, кто‐то провалился под льдины, а вокруг нас океан, наконец, прорвался сквозь лед. Я настроилась на то, что после следующего прыжка нам придется плыть.
Черт, во что же я влезла, да еще и втянула всех за собой!
– Смотрите! – Сьюзи указала направо, и я проследовала взглядом в том же направлении. Я сразу сообразила, что она имела в виду. Отступающий торнадо обнажил часть земли – узкую полоску, состоявшую в основном из песка и шлака. Она принадлежала большому острову, с которого мы пришли, и, словно длинная рука, протянулась от берега, где был пляж, в море. Мы с Бэйлом одновременно открыли вихри, чтобы попасть прямо туда.
Снова раздались крики, и на этот раз их причиной стали мы. Группа Мии обнаружила нас, хотя, вполне возможно, им сообщили штурманы. В любом случае, это уже не играло никакой роли. Они отошли на вторую полосу земли на расстоянии в несколько сотен метров от нас. Секунды спустя они принялись обстреливать нас гравитационными сенсорами.
Я сделала крюк. Мимо меня пролетели сначала синие пули, а затем – я не поверила своим глазам – одна пуля оранжевого цвета.
– Берегитесь! Они стреляют нулевыми сенсорами! – крикнула я.
Мои легкие горели, но это было неважно. Я все время бежала зигзагами, чтобы увильнуть от пуль, и не раз нам удавалось уйти только с помощью прыжка в быстро созданный вихрь.
Между тем торнадо стал таким маленьким, что я прекрасно могла разглядеть его размеры. В любой момент он мог полностью исчезнуть и открыть доступ к рифтам, которые и устроили весь этот хаос.
Полоса земли, по которой мы бежали, повернула влево, в то время как Мия и остальные должны были бежать вправо, словно эта полоса что‐то огибала. Расстояние между нами увеличивалось, и выстрелы утихли.
– У нас еще минут десять! – крикнул Бэйл. Исчезали последние остатки бури. Оставшиеся полосы ветра издали свистящий звук, а затем растворились, как туман под утренним солнцем. Последние полосы в виде спирали ушли вверх, но новых за ними не последовало.
Наступила мертвая тишина.
Мы еще немного прокатились по инерции и выстроились в ряд. От того, что я увидела перед собой, у меня перехватило дыхание.
Буря, исчезнув, оставила после себя кратер. Огромный круглый кратер диаметром в несколько сотен метров, и, вероятно, очень, очень глубокий, потому что я не могла рассмотреть дна. В нем были только крутые отвесные скалы изо льда и камня, и еще…
Талая вода стекала с краев кратера вниз, образовывая многочисленные водопады, в которых постоянно формировался лед – даже здесь природа действовала совершенно безумно.
Я слышала в коммуникаторах наше прерывистое дыхание, пока пыталась сообразить, что все это значило.
Рифты были внизу. Где‐то в этой дыре, которую за все эти годы пробурила в земле спираль бури.
