Сехун мысленно с ней соглашается. Ведь сколько не пытается вспомнить, в памяти не возникает ни одного момента, когда бы он, обернувшись на трибуны, не увидел светлых волос Ли Ханни и её глаз, горящих потрясающим азартом.
— Сколько на вас смотрю, — улыбается Со Урим, сидящая рядом, — столько и поражаюсь. Почему не начали встречаться раньше?
Сехун теряется от вопроса менеджера всего на пару секунд, но для Ханни, тут же вступившей в игру, этого оказывается достаточно.
— Вы ведь тоже девушка, сонбэ, — тянет она, улыбаясь, — должны понимать, как тяжело набраться смелости, чтобы признаться в своих чувствах.
— Для меня это проблемой не было, — пожимает плечами Урим. — Призналась — и призналась. Ответит взаимностью — хорошо, не ответит — переживу.
У Ханни так загораются глаза, что Сехуну становится не по себе. Он и до этого знал, что менеджер их баскетбольной команды — девушка не от мира сего, но теперь убедился в этом окончательно. И не знает, как закрыть Ханни уши, чтобы она не слушала, не запоминала и не принимала подобный образец поведения для себя, как данность.
— Ух ты, — потрясённо выдыхает она, — сонбэ, вы такая клёвая!
Сехун закатывает глаза, понимая, что все его усилия последней недели, когда он всячески навязывал Ханни чуть более женственное поведение, только что канули в саму пропасть. Чанёль, судя по скосившемуся в сторону менеджера взгляда, понимает это тоже.
— Если хочешь, — улыбается Со Урим, — поехали с нами в Пусан вместе. В команде вообще-то есть проплаченное место для помощника менеджера — и в автобусе, и в гостинице — но самого помощника у меня нет. Лучшие места гарантирую.
Ханни, кажется, даже дышать перестаёт от такого предложения, а потом вдруг поворачивается в сторону Сехуна.
— Правда можно? — глазами, полными восторга, смотрит она на него и, дождавшись деревянного кивка, снова глядит на Урим. — Можно?
Девушка смеётся, явно впечатлённая подобным проявлением эмоций, и тоже кивает головой. Сехун поражён не меньше. Потому и вглядывается в счастливую и довольную Ханни, убеждаясь в очередной раз, что она слишком миленькая.
— Эй, нуна, — говорит вдруг Чанёль, разом привлекая к себе внимание всего стола, и усмехается, — если так не боишься, почему мне ещё не призналась?
Со Урим кривится, смотря на него, и фыркает, поднимаясь из-за стола.
— Вот же мелкий паршивец, — едва замахивается она кулаком, — так бы и побила.
— Бьёт — значит, любит, — расплывается в улыбке Чанёль, а Сехун думает, что он определённо сейчас напросится. — К слову, я выше тебя почти на сорок сантиметров.
— Лучше бы у тебя айкью был на сорок баллов выше моего, — говорит она и, переводя взгляд на Ханни, дружелюбно ей подмигивает. — Ещё увидимся.
— Я буду ждать, Урим-нуна! — кричит ей вслед Чанёль, привлекая на этот раз внимание всей столовой.
Сехун смотрит на него почти сочувствующе, почти с жалостью.
— Ты на неё запал, — констатирует он факт.
— С чего бы это вдруг? — улыбается Ханни, переходя на шепот. — Сонбэ учится на третьем курсе. С каких пор тебе нравятся девушки постарше?
Пак Чанёль щурит глаза и, поставив локти на стол, усмехается. А Сехун думает, что сейчас рванёт бомба.
— Примерно с тех же, с каких тебе — красавчики.
Бум.
Ханни подскакивает с места так резко, что Сехун даже невольно отшатывается, хотя и дебильной улыбки сдержать не может, замечая боковым зрением румянец на её щеках.
— Красавчик мне хотя бы деньги платит, — цедит она сквозь зубы, оправляя задравшуюся юбку и забрасывая на плечо ремешок сумки. — Доедайте поскорее, не опаздывайте на занятия.
Сехун ловит её за руку, едва девушка успевает сделать только шаг.
— Ты ведь ничего не поела, — замечает он. — Да и до пар ещё почти час.
Ханни кидает взгляд на довольно улыбающегося Чанёля и высвобождает руку из хватки Сехуна. Тот мечтает проехаться по лицу друга асфальтоукладчиком — не меньше.
— Я не голодна, — улыбается Ханни и сглатывает. — Я пойду.
Пак Чанёль с такой дурацкой лыбой глядит в её удаляющуюся спину, что у Сехуна руки начинают чесаться.
— Моя Ханни стала такой взрослой, — тянет он, подперев голову ладонями.
Сехун с девушкой соглашается — у него точно синдром папочки. И выглядит это просто отвратно.
— Мы ведь уже решили, что она не твоя, — кривится Сехун.
Чанёль усмехается, снова становясь похожим на самого себя, и бросает на него хитрый взгляд.
— Но и не твоя тоже.
Сехун хмыкает в ответ, впиваясь палочками для еды в самый большой кусок мяса в тарелке.
— Я над этим работаю.
В спустя четыре дня он шокированно смотрит на единственную в номере пусанской гостиницы кровать и сглатывает, переводя взгляд на не менее удивлённую данным фактом Ханни, стоящую рядом.
— Что-то не так? — хлопает глазами Урим, озабоченно касаясь плеча девушки. — Я подумала, что вы обрадуетесь общему номеру.
— Ну что вы, сонбэ, — тут же натягивает на лицо улыбку Ханни и забавно посмеивается — смеха более нелепого и наигранного Сехун ещё от неё не слышал, — мы очень рады. Правда ведь? — оборачивается она к нему, почти угрожающе стреляя глазами.
Сехун едва не смеётся от вида всего это.
