— Большое спасибо, — искренне благодарит он менеджера и ловит мягкий взгляд Ханни, явно не понимающей, что говорит он это от чистого сердца.
Со Урим вздыхает с самым настоящим облегчением и, улыбнувшись им обоим, направляется на выход.
— Я выбила нам тренировку в десять утра, так что будь готов вовремя, Сехун. Ах да, — оборачивается она на секунду, — сильно не шумите, — и, подмигнув, закрывает за собой дверь.
Сехун тут же опускается на кровать, скидывая на пол спортивную сумку, и поднимает на Ханни взгляд, мысленно уже перебирая все возможные слова, которые сказать будет уместно, чтобы смущение её убавить. Но девушка не кажется смущённой вовсе — она лишь заинтересованно смотрит на дверь, а потом выдыхает:
— Сонбэ и правда просто нечто.
Сехун очень хочет с этим её умозаключением поспорить, потому что видит прямо перед собой претендента, подходящего на подобное звание куда больше.
— Я посплю на полу.
Ханни вздрагивает и переводит на него удивлённый взгляд.
— Зачем? — улыбается она. — Тебе предстоит играть, так что спи на кровати, со всеми удобствами.
— Правда считаешь, что я позволю тебе спать на полу? — усмехается он.
— А я разве говорила что-то об этом? — Ханни толкает его в плечо так неожиданно, что Сехун абсолютно безвольно валится спиной на матрац. — Расслабься. Что я, по-твоему, не выдержу пару ночей в одной кровати с парнем?
Сехун прикрывает глаза ладонью и думает, что Ханни, быть может, и выдержит. Но вот за себя он ручаться не может.
***
Если бы Сехун не знал Ханни, то обязательно подумал бы, что она специально.
Специально надела эти сводящие с ума шорты, специально смеётся, поддерживая беседу с его сокомандниками, большинство из которых едва слюной от её вида не исходятся, и специально улыбается почти каждому из них, заставляя Сехуна ревновать. И всё же Ханни делает всё это абсолютно невольно и почти наверняка не понимает, какой резонанс вызывает в почти исключительно мужском обществе. Сехун доверять здесь может только Чанёлю, но тот слишком занят тем, что строит глазки Со Урим.
Комнату снова наполняет взрыв хохота, и Сехун сильнее сжимает руку на талии рядом сидящей Ханни, прижимая ту ближе к себе. Она поворачивается к нему в тот же миг и, озабоченно заглянув в лицо, спрашивает:
— Устал?
Сехун отрицательно качает головой и поднимает с пола очередную баночку пива.
— Тебе завтра играть, — хмурится Ханни, ловя его запястье. — Ты выпил достаточно.
— Это всего лишь пиво.
— А завтра — всего лишь баскетбол? — фыркает она, всё же забирая алюминиевую баночку из его руки, и, понижая голос, предлагает: — Если хочешь, можем уйти.
— Хочу, — раздражённо кидает Сехун раньше, чем успевает как следует подумать и остановить самого себя. Ханни здесь весело, она смеётся и улыбается, находясь под впечатлением от знакомства с теми людьми, за кем ранее могла лишь наблюдать с трибун во время матчей. Неужели он не в состоянии потерпеть?
Но девушка лишь мягко улыбается и тянет его за руку, поднимаясь на ноги и заставляя оторваться от пола и его.
— Уже уходите? — удивляется капитан и кидает взгляд на настенные часы. — Ещё нет и одиннадцати.
— Одиннадцати нет, а вот отдельная комната есть, — усмехается рядом сидящий Ким Личён с четвёртого курса. — Эй, Сехун, не пригласишь на огонёк?
Капитан тут же пихает сильно развеселившегося друга в плечо, а в комнате повисает такая тишина, что Сехун отчётливо слышит, как скрипят его собственные зубы. Но едва он только подаётся вперёд, чтобы сделать шаг в сторону зарвавшегося придурка, что глаз не сводит с Ханни ровно с того момента, как он представил её всей команде, девушка хватает его за руку и разжимает кулак.
— А вы потянете, сонбэ? — вызывающе усмехается она в сторону Личёна и, чуть только комнату снова наполняет гул смеха и голосов, выводит Сехуна в коридор, явно шумом воспользовавшись.
— Опять? — усмехается он, перехватывая её руку. — Я ведь просил тебя не вмешиваться в подобное.
— Тебе совершенно незачем ссориться с сонбэ из-за подобной ерунды, — не соглашается Ханни.
— Ерунды?
— Личён-сонбэ просто перебрал. Вот увидишь — завтра же он пожалеет о своём поведении.
Сехун пропускает Ханни в комнату и заходит следом, закрывая за собой дверь. Ким Личён — тот ещё подонок, который ведёт себя абсолютно невыносимо почти всегда, только на площадке превращаясь вдруг в идеального командного игрока. Но Сехун вовсе не сомневается, что тот о своём поведении пожалеет, ровно как и о своих словах и взглядах.
Уж он-то об этом позаботится.
— Знать не хочу, о чём ты думаешь, но выглядит это жутко, — замечает Ханни, пытаясь найти что-то в своей сумке. — Я в душ первая, ты не против?
Сехун усмехается шире, замечая в её руках совершенно девчачье пушистое розовое полотенце, и засовывает руки в карманы.
— Иди.
