– Мне нравится Коул. Он мне очень-очень нравится. Может быть, ты всегда это знала, но ты не знаешь, что я влюблена в него так же сильно. Когда мне было девять лет, мой отец выбил из меня все дерьмо, и на следующий день я пряталась в туалете для мальчиков в школе, выплакав все глаза. Я не хотела, чтобы ты видела меня такой. У тебя всегда была идеальная семья, и я начала ненавидеть тебя за это.
Коул нашел меня в тот день и он… он был так добр ко мне. Он заботился обо мне, сказал, что его отец – полицейский и он заставляет плохих людей уходить. Конечно, я не рассказала ему о своем отце, но этого было достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Знать, что этот красивый, добрый мальчик всегда будет заботиться обо мне.
Я вдыхаю воздух, и у меня отпадает челюсть. Я никак не ожидала этого, вы могли бы сказать мне, что мои родители усыновили меня из отдаленной деревни в Зимбабве, и я бы вам поверила, но это… О боже! Я всегда знала, что он ей нравится, но всегда основывалась на обаянии плохого парня Коула или просто физическом влечении.
Я знала, что в прошлом она пыталась завязать отношения с Коулом, а он отказывал, но я не знала, насколько глубока ее влюбленность. А то, что ее отец причинил ей боль… Почему я ничего не знала об этом? Почему я не знала, что она ненавидит меня за семью, которая сейчас разрушена?
Она, должно быть, чувствует мой шок, но, видимо, не собирается пытаться смягчить удар.
– Я думаю, это был момент, когда я начала тебя ненавидеть. Раньше да, я завидовала тебе, но потом я увидела, как Коул всегда был рядом с тобой. Как он всегда находил способ поговорить с тобой, поддразнить тебя и как он уделял тебе столько внимания, что даже не смотрел на меня. Я просто… я не могла. Но даже девятилетняя я знала, что мне нужно держаться с тобой, если я хочу чего-то с ним.
Слова подвели меня, учитывая, что я здесь по журналистскому заданию. По моему мнению, причина, по которой Николь перестала со мной дружить, заключалась в том, что я была недостаточно хороша для нее. У меня был лишний вес, я была неуклюжей и в целом непопулярной. Логично, что она не хотела быть моей подругой. Она никогда не была по-настоящему лучшей подругой, о которой я всегда думала.
– Я могу сказать, что мне жаль, но этого будет недостаточно, не так ли? Я должна была сказать тебе правду, не должна была так долго притворяться, но я была эгоисткой. Я хотела Коула, и когда я не смогла получить его…
– Ты взяла Джея. Он тебе даже не нравился, не так ли? Ты просто забрала его, потому что знала, что это причинит мне боль, – говорю я больше себе, чем ей.
Несмотря на то что мои чувства к Джею более или менее испарились, я все еще могу вспомнить ту боль, которую я чувствовала тогда. Когда я думала, что влюбилась в него, мое сердце буквально разорвалось на части, когда я увидела его с Николь. Николь, моя лучшая подруга, увела парня, в которого я была влюблена. Да, этого было достаточно, чтобы я рыдала несколько недель. И она сделала это просто назло мне.
– Он был единственным способом заставить тебя чувствовать то же, что и я. Возможно, я переступила черту. Позже я поняла, что ты никогда не делала ничего намеренно, что ты не просила Коула любить тебя так, как он любил.
Я открываю рот, чтобы возразить, но она останавливает меня:
– Пожалуйста, не надо. Я думаю, что ты была единственным человеком, который не понимал, что мальчик безумно влюблен в тебя. Все это видели, но ты была слишком занята, одержима Джеем, чтобы заметить это. Это злило меня еще больше, то, что ты можешь быть невнимательной.
– Почему? Почему ты рассказываешь мне все это сейчас? Чего ты ждешь от меня?
– Ничего. После всего, что я сделала, я не жду от тебя ничего, даже отдачи. То, что я сделала за последние несколько лет, не заслуживает этого. Но я хочу, чтобы ты знала, – я признаю, что была неправа. Я рада, что у тебя теперь есть друзья, которых ты заслуживаешь, и… я рада, что у тебя есть такой человек, как Коул. Он любит тебя, и теперь ты тоже любишь его. Просто держись за него, хорошо?
Слова перемешиваются в моей голове, когда я пытаюсь составить предложение. Как будто вокруг моего мозга образовался водоворот, лишающий меня способности думать. Да, то, что она только что сказала мне, определенно стирает смятение, которое я чувствовала в течение долгого времени, но это еще хуже.
Николь никогда не была моей подругой, она ненавидела меня, когда я думала о ней как о лучшей подруге, которая у меня когда-либо была. Она была человеком, которого я считала своей опорой, и все это время она, возможно, втыкала булавки в мои куклы Вуду.
– Я чувствую, что должна что-то сказать, – задыхаюсь я, – наверное, будет хорошо, если я выскажу все сегодня. Мне жаль тебя, Николь, что ты влюбилась в человека, который тебя не любит. Поверь, я знаю, каково это. Мне жаль, что ты думала, что тебе придется пройти через такие трудности, чтобы заставить его полюбить тебя.
