– Ну же, ребята, – хнычет она, звуча ужасно смущенно, – я знала, что вы так отреагируете!
– Но ты… как, когда? Я не могу поверить, что ты нам не сказала! – мой голос звучит пискляво, как будто я вдохнула гелий, и желание заползти под одеяло и никогда не вылезать оттуда сильнее, чем когда-либо.
Все не так, как кажется. У бывших лучших подруг трагическое призрачное прошлое, бойфренды думают только о голом теле, а нынешние лучшие подруги теряют девственность, даже не рассказав об этом.
– Я все еще не могу поверить, что вы с Алексом сделали это до Колессы.
– Что? Колесса? Ты дала нашей паре имя, Бет?
Конечно, все так делают. Вы двое так тошнотворно идеальны вместе, что это полностью оправдывает парное имя. Лично мне нравится Колесса, но у вас есть множество вариантов на выбор.
– Ладно, тогда это просто жутко. И не по теме. Меган! Когда это случилось? И… как это было?
Она обдумывает свой ответ некоторое время, мое сердце колотится как сумасшедшее, пока я жду, когда она решится. Бет уже рассказала нам о своем не самом приятном опыте. Ей было шестнадцать лет, и она только собиралась переехать в наш город. Ее тогдашний парень, потенциальная рок-звезда с разбитым старым грузовиком, сказал ей, что любит ее, и заставил ее переспать с ним. Она сказала, что сделала это из любопытства и что все было довольно скучно. Поэтому совершенно очевидно, что ответ Меган имеет огромное значение.
– Ну, это было немного неловко и немного больно, но эта часть является абсолютно биологической и должна была произойти, верно? Алекс был очень милым и прекрасно обо мне заботился. В конце концов, я действительно чувствовала себя прекрасно и влюбилась в него еще больше, ну, если это возможно. Я думаю, что это сблизило нас, и мы стали общаться на совершенно новом уровне.
– Если вы понимаете, о чем она.
– Бет! – воскликнули мы одновременно, прежде чем все трое разразились смехом.
– Клянусь, я не хотела, чтобы вышло так, – Меган разражается своим безумным гиеноподобным смехом, в котором она время от времени похрюкивает.
Я присоединяюсь, чувствуя себя намного проще и легче. Значит, всем неловко, да? Хорошо, это хорошо. Это облегчение, но значит ли это, что я должна продолжать?
– Но, Тесса, послушай, ты поймешь, если не будешь готова. Я имею в виду, если ты все еще думаешь об этом так много, как сейчас, то, может быть, вам с Коулом стоит поговорить об этом. Это звучит ужасно неловко, но, в конце концов, лучше просто прояснить все. Ты же не хочешь создать у другого человека неправильное впечатление или ранить его чувства.
– Когда это ты стала таким экспертом в вопросах секса? – в голосе Бет звучит легкое ошеломление, и я чувствую то же самое.
Это Меган. Ботаник, с родителями-диктаторами, которые, вероятно, ожидают, что она станет монахиней. Это странно, уморительно, но странно. Но я рада за нее, рада, что у нее есть такой человек, как Алекс. Зная от Николь и Бет, что некоторые парни воспринимают девственность девушки как должное, приятно знать, что такие парни, как Алекс, все еще существуют.
– Кто здесь эксперт по сексу?
Кровь отливает от моего лица.
– Это мой брат? – спрашиваю я едва слышным голосом.
– Подожди, это моя сестра? Ты говоришь с моей сестрой о сексе? – кричит Трэвис.
– Мне пора идти, ребята. Пока, люблю вас, и если кто-то из вас хочет убить меня, то просто пожертвуйте мою музыкальную коллекцию на благое поприще.
Бет вешает трубку.
– Тесса?
– Это только что произошло, Меган? Это действительно только что произошло?
– Боюсь, что да.
– О боже.
– Я знаю.
– Думаю, я собираюсь пойти и утопиться в океане. Пока, Мегс, поговорим позже.
– Но, Тесса, нет, подожди.
Я заканчиваю разговор и решаю, что, как только вернусь, займусь исследовательским проектом о том, как можно, даже если это не доказано статистически, умереть от полного унижения.
Когда я, наконец, решаю выйти из своей комнаты, я уже немного успокоилась. Конечно, я выключила телефон, ожидая, что Трэвис начнет бомбардировать меня звонками и текстовыми сообщениями, угрожающими Коулу телесными повреждениями. Сегодня судьба ненавидит меня, поэтому вполне возможно, что Трэвис связался с Коулом. Если он и связался, то Коул этого не показывает.
Я нахожу его в гостиной, он смотрит фильм на огромном плоском экране. Ну, я бы использовала термин «смотреть» не совсем точно. В основном он просто смотрит на стену перед собой, пока Риз Уизерспун продолжает быть «Блондинкой в законе». Коул бы никогда не стал смотреть «Блондинку в законе», никогда. Это определенно состояние чрезвычайной ситуации.
Я неуверенно сажусь рядом с ним, и вы можете почувствовать, как напряжение спадает с нас обоих. Я слежу за каждым его движением, каждым морганием и выражением лица, как и он за моим. Мы так странно взаимодействуем друг с другом, что я могу сказать, как он двигается, даже с завязанными глазами.
– Привет, – тихо шепчу я, положив руку между нами обоими.
Это предложение мира, способ снять ужасное напряжение.
– Привет, – у него хриплый голос, глаза опущены, но его рука все еще встречается с моей посередине, когда он переплетает наши пальцы.
