– Как насчет того, чтобы прийти к взаимному соглашению и поговорить об этом в тот день, когда я буду готова, а ты не набросишься на меня с этим буквально из ниоткуда?
– О, хорошо, – он выглядит удивленным, – тогда ты будешь готова это сделать? Поговорить?
– Я могла бы, раз уж ты каким-то образом сделал своей работой влезать во все возможные сферы моей жизни, – ворчу я в отчаянии, но на самом деле я бы предпочла просто поговорить с ним, с тем, кто для меня более незнаком, чем мои друзья или семья.
– Тебе стоит потише ворчать, Венера, а то твой брат может подумать, что мы играем в извращенный теннис, – он вздергивает брови, и я теряю всякую надежду попытаться вести с ним приличный разговор, поскольку он грязнее, чем пол под кроватью Трэвиса.
В пятницу, когда я достаю книги из шкафчика, чувствую за спиной чье-то присутствие. Поскольку Бет и Меган на уроке домоводства, преследовать меня мог только один человек. Привет, Сталкер Стоун.
– Убирайся, Коул, – говорю я, соскабливая кусочек жвачки, которую кто-то, возможно приспешник Николь, прилепил на мой шкафчик.
– Это не Коул.
Я оборачиваюсь так быстро, что у меня судорогой сводит шею, но это не имеет значения, когда речь идет о Джее. Он стоит передо мной и выглядит немного обиженным, но в то же время очаровательным. На нем бейсбольная майка, и ее насыщенный красный цвет делает его действительно привлекательным. Его завораживающие глаза – это вихрь цвета, переходящий от голубого к зеленому, и я с трудом сдерживаю вздох.
– Джей, – восклицаю я, улыбаясь ему извиняющейся улыбкой. Я машу рукой, отмахиваясь от ошибки. – Прости, я думала, что ты…
– Коул. Я понял, – говорит он сквозь стиснутые зубы, что меня удивляет.
Он никогда не был таким рядом со мной. Обычно, когда Николь далеко-далеко, он очень мил и дружелюбен со мной. Интересно, что с ним не так? Может, этот болван, которого он называет своим сводным братом, опять что-то натворил?
– Что случилось? – кажется, он не услышал меня в первый раз, поэтому я повторяю, – Джей? Что случилось?
Он качает головой, и кажется, что он наконец-то вспомнил, зачем пришел ко мне.
– Я слышал, что ты придешь завтра на вечеринку Джареда, – он звучит недовольно, и я пытаюсь вспомнить, знаю ли я какого-нибудь Джареда. Затем, как лампочка, включившаяся в моей голове, я понимаю, что это тот самый спортсмен, который устраивает вечеринку для Коула. Вечеринка, на которой я неохотно соглашаюсь присутствовать.
– Наверное, да, – нерешительно говорю я и вижу неодобрение на его лице.
– Почему, Тесса? Ты никогда не приходила ни на одну вечеринку раньше, почему сейчас? – кисло спрашивает он, и я отшатываюсь в растерянности.
Едва сдерживаясь, чтобы не закричать, что это из-за его психованной подружки, я делаю глубокий успокоительный вдох и напоминаю себе, что это Джей. Возможно, он делает это только из заботы. Конечно, ему может показаться странным, что такая девушка, как я, пошла на вечеринку, и он просто проверяет, не случилось ли чего. Я хочу рассказать ему о том, как мои лучшие друзья с нетерпением ждут этого события, о том, что мой малыш Range Rover в опасности, но мы не очень близки и мне было бы немного неловко разглагольствовать перед ним. Не дай бог, он начнет считать меня еще большей сумасшедшей, чем я есть на самом деле.
– Я не знаю. Мне кажется, что я упускаю важную часть школьного опыта, – вот что я говорю ему вместо этого.
Он на секунду хмурится, и я понимаю: это потому, что он не ожидал от меня такого сарказма. Отчасти это моя вина, потому что каждый раз, когда Джей пытается поговорить со мной, я говорю как моя мама, когда она случайно приняла слишком много обезболивающего после того, как ушибла ребра. Достаточно сказать, что я звучу как хиппи в цветочном венчике.
– Коул заставляет тебя идти?
– Нет! – я нервно смеюсь и дергаю за рукава своего свитера. Когда я снова поднимаю глаза, Джей все еще там и выглядит крайне неубедительно.
– Я иду на эту вечеринку, потому что хочу. В субботу вечером можно заниматься не только кипой домашней работы.
На его лице появляется грустная улыбка, когда я говорю это, и… чувство вины? Я пытаюсь понять, почему он так тоскливо смотрит на мою жалкую социальную жизнь, но ничего не понимаю.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, глядя на что-то в пределах его поля зрения. Прежде чем я успеваю понять, что или кто заставил его замолчать, мне на плечи ложится рука, и я притягиваюсь к очень мускулистой части тела.
– Вот ты где, Тесси, я везде тебя искал, – говорит Коул, взъерошивая мои волосы. Я пихаю его локтем и отстраняюсь, поправляя беспорядок, который он навел в моих волосах.
– Ах, кексик, ты всегда такая ласковая, – он делает вид, что вытирает слезу, и воркует. Он возвращает свою руку на мое плечо.
Я не буду думать о том, что его присутствие рядом со мной на самом деле приятно.
– Отпусти меня, болван! – кричу я, сопротивляясь его хватке, отказываясь быть атакованной его запахом и чувствовать какое-либо влечение к нему.
