Пастух Савва также чувствует себя героем, беседует с зоотехниками и учеными о зеленом конвейере. Летом пастбища выгорают, зато сочные корма жито, вика, суданка, кукуруза - молоко гонят. Надо, чтобы круглый год сочные корма не переводились. Зимой - тыква, свекла. Устин Павлюк выработал было кормовой севооборот, так заведующий райзу Урущак воспротивился. А с ним и председатель колхоза Родион Ржа.
Свете тихий! Что слышит Родион?..
Пастух берет на себя смелость осуждать районное руководство.
А Савва, подхватив под локоть почтенного, в золотых очках ученого с седой бородкой, что-то запальчиво говорил ему, колотя себя в грудь. Высоколобый, с худощавым мягким лицом, Софрон Иванович внимательно слушал, как пастух горячо внушал ему, кивая в сторону Родиона:
- Вот что! Психология не та у него! Психология не та!
И высокие гости с сожалением и укором посматривают на председателя, а доярки и телятницы бросают на него недоброжелательные и даже насмешливые взгляды.
А об Устине Павлюке и говорить нечего. Будто ясная заря сияет, тонкий казацкий ус покручивает. С гостями только и говорит.
Родион Ржа тоже порывается вставить словечко - не то подумают, что председатель ни аза не смыслит в делах племенного животноводства.
- А кто навел на ферме порядок? - громко спрашивает он.
Да, как на грех, никто не слушает его. А вот начали колхозники Теклю превозносить - так гости сразу услышали. Когда Родион сострил, что климатические условия в их Буймире уж очень благоприятные для девчат, гости даже не улыбнулись.
Родион попробовал затянуть песню. Пел он с таким выражением, словно собирался кому-то затрещину дать. А голос что гром:
Над озером чаечка вьется...
Но никто не подтягивал, все вдруг примолкли, и Родион с голосу сорвался. Не станет же он драть горло, когда все молчат, не подтягивают (не без умысла, конечно!), лишь поводят на него недоуменными взглядами. Всё проделки Павлюка, не иначе.
Гости беседуют с Павлюком, Марком, Маврою, даже с пастухом Савкой тоже нашли профессора! - о сквозных звеньях, о комплексной системе, о том, что бишкинская ферма плетется в хвосте, а "Красные зори" на первом плане.
Софрон Иванович тоже расспрашивает, но больше дает советы по выхаживанию и выпаиванию чистопородных телят.
- Скот у вас рослый, упитанный, молочный - говорит Софрон Иванович, умело отобрано стадо, привиты новые наследственные качества, ферма действовала в соответствии с указаниями института.
- В Бишкине и Междуречье стадо отощалое, - заявили доярки.
- Устин Павлюк не жалел сил, чтобы поставить ферму на научной основе, - ввернул пастух Савва, и все приятели не замедлили подтвердить то же самое - лишь бы никто не подумал, что это заслуга Родиона.
- В Бишкине и Междуречье опытного хозяйского глаза нет, - добавил Мусий Завирюха.
А у нас, дескать, Устин Павлюк! Вон куда гнут!
Софрон Иванович заметил Мусию Завирюхе:
- Наша задача - помочь соседям, передать им свой опыт.
Ученый долго говорил о социалистическом соревновании, о новых навыках, о чертах советского человека, - Павлюку, верно, не очень-то было по себе.
- У вас на восемьдесят семь телят девятьсот сорок четыре грамма прироста за день на каждого телка, а в Бишкине на двести граммов меньше. Почему так?
- Выходит, мы виноваты? - нетерпеливо, словно с обидой, спросил пастух.
Софрон Иванович переводит ласковый взгляд на пастуха и спокойно доказывает, что засекречивать свои достижения, не делиться опытом с другими колхозами или заводами - не в характере советских людей.
Хоть и коротко ответил, а заставил кое-кого крепко призадуматься.
Пастух смутился и только нашелся сказать: "Да разве мы засекречиваем?" Никто не посмел возразить Софрону Ивановичу, а Павлюк с Завирюхой даже согласились, что надо бы чаще приглашать доярок, телятниц с соседних ферм в Буймир на практику.
Пастуха за живое взяло, и он ополчился на соседей. Сколько раз приглашали их на конференции, на совещания! Да не каждый председатель способен признать превосходство соседа. Еще и на смех подымают: какой вы, дескать, образец для нас?
Софрон Иванович снова напоминает:
- У вас ни один теленок не пропал, не было желудочных заболеваний, вот пусть соседи и поучатся...
И, с улыбкой поглядывая на пастуха, добавил:
- Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.
Пастух, однако, не сдавался, осмелился пуститься в спор с учеными.
- А разве мы можем навязывать соседям, свой рацион?
- Опыт ваш пусть перенимают, - терпеливо разъясняет Софрон Иванович. - Ведь у вас ни одного запаршивевшего теленка.
- Зубами корма вырывать приходится! - опять возражает пастух, лишь бы за ним верх остался.
- Телята на вашей ферме родятся до пятидесяти килограммов. - И ученый подчеркивает, что это вес двух телят простой породы.
- Да! Именно так! - сказал Родион, целиком присоединяясь к тому мнению, которое сложилось у ученых о ферме "Красных зорь", где Родион председателем и где достигнуты мировые рекорды по надою, а также по выращиванию телят. А то еще подумают, что он не разбирается в науках, совсем ничего не смыслит. И Родион наставительно говорит:
- Теперь наука движется вперед.
