– Сегодня я должен быть еще в женском СИЗО. У меня в час дня встреча с временно задержанной Люцией Ланге, но я вижу, что не успею.
– Я позвоню и скажу, чтобы она ждала в часовне, – заверил майор. – Надо только сплавить оттуда всех наших подопечных, а то жизни нам до вечера не дадут, особенно если красивая.
– Спасибо большое.
– Вы всегда можете рассчитывать на нас, святой отец. Если нужно будет в чем-то посодействовать, то знаете, где нас искать. – Воспитатель кивнул ему и отправился выполнять свои обязанности.
Ксендз Старонь напрасно ждал в часовне до половины третьего. Ему передали, что задержанная отказалась от встречи с ним. Воспитатель из уважения к представителю духовенства не стал повторять нецензурные выражения, которыми она воспользовалась, чтобы выразить свое отношение к католической вере и ее служителям.
Прокурор Эдита Зюлковская последний раз перед выходом из дома посмотрелась в зеркало. Ей было жаль, что в суде придется надеть мантию, которая скроет ее последнее приобретение – черный сарафан чуть выше колена от «Макс Мара». Чтобы в него втиснуться, она в течение нескольких месяцев ела только зеленый салат и мандарины. Никакого сливочного или даже растительного масла, сыра. Если белок, то только в виде обезжиренного творога. Мясо – вареная курица без приправ и соли, так как соль задерживает воду в организме. Вкус макарон и хлеба она забыла еще несколько лет назад. У предательских углеводов не было никаких шансов повредить ее безукоризненной фигуре. Драконовская диета прекрасно иллюстрировала отношение Зюлковской к жизни. Машина ее содержалась в идеальной чистоте, даже детям сестры не позволялось касаться бежевой обивки. К ней домой через день приходили из клининговой компании. Зюлковская даже в темноте могла найти любой нужный ей предмет, а пароли, пин-коды и номера дел, которые вела, знала наизусть. У нее был только один недостаток. Она постоянно опаздывала. Несмотря на несколько заведенных будильников, умудрялась проспать и, кроме того, часто путалась в датах и часах назначенных встреч. Однако, с тех пор как после развода она связала свою жизнь с Якобом Венцелем, адвокатом, а в настоящий момент членом правления фонда доверителей SEIF, он следил за тем, чтобы на важных встречах Эдита появлялась пунктуально. Она услышала сигнал входящего СМС-сообщения. «С человеком на Ф. все в порядке?» – прочла она.
Эдита улыбнулась.
«Моя договорилась по поводу этого дела сегодня утром. Встреча покажет, пройдет это все или нет», – ответила она.
«Тетка должна дать окончательный ответ в понедельник. Мой говорит, что должна размякнуть, но я хочу быть уверена, потому что боковые ни к черту», – прочла она через мгновение.
«Понедельник на 99 % будет ОК».
Она снова услышала сигнал, прежде чем закончила писать ответ.
«Супер».
Эдита ненадолго задумалась. За это время она успела подкрасить губы телесной помадой и осталась довольна эффектом, увиденным в зеркале.
«Я бы не сказала», – написала она. И следом отправила еще:
«Это не то, что он обещал».
Эдита надела замшевые сапоги на шпильках. Их будет видно из-под мантии. Она взяла небольшую сумочку и портфель с документами. К выходу готова.
«Так, может, наплевать?» – было в очередном сообщении.
Подумав немного, она так ничего и не ответила. Посмотрела на часы.
– Холера, – пробормотала Эдита. – Опять опоздаю.
Она выбежала на улицу и поймала такси.
Люция вылезла из полицейской машины и сразу же набросила на голову объемный капюшон новой толстовки. Конвоиры окружили девушку со всех сторон, защищая, насколько это было возможно, от объективов фоторепортеров. Наручники врезались в запястья. Она шла ровным шагом, кроссовки «Лакост», которые ей принесла адвокатесса, были очень удобными, хотя и не слишком крутыми на вид. Но когда одна из сокамерниц уставилась на вышитого на пятке крокодильчика, Люция почувствовала прилив сил. Она решила, что все делает правильно. Буль обещал ей помощь и пока держит слово. Согласно договоренности, она не собиралась ничего менять в своей линии защиты.
– Почему ты выстрелила, Ланге? – услышала она крик, и из-за угла на нее набросилась толпа телевизионщиков. Накачанный мужчина совал ей под нос микрофон.
– Попрошу отойти! – Конвой быстро справился с журналистами.
Люция вошла в зал суда. На дверях она увидела красную табличку: «Закрытое судебное разбирательство». Люция с трудом сдержала улыбку, почувствовав себя почти звездой. После того как ей указали на место для обвиняемых, она села, расправила плечи, сняла с головы капюшон и стала спокойно ждать развития событий. Ее адвокат уже была на месте. Сегодня Малгожата Пилат выглядела только на полмиллиона. Видимо, это была часть стратегии, целью которой было не раздражать судей. Она как будто не замечала свою подопечную, но через пару минут, как только судебный секретарь отлучилась со своего поста, обернулась и отругала ее:
– В таком виде нельзя сюда приходить.
Люция удивилась. Адвокатесса ведь сама передала ей эти вещи.
