– Белая блузка, черный жакет, волосы собраны, а этот пирсинг – немедленно снять. – Она указала на ухо, нос и губу. И прошипела: – Срочно убрать, сию секунду.
Люция послушно начала снимать бижутерию. Адвокатесса протянула руку. Люция отдала свой скарб.
– А вы не потеряете?
– Все будет в большей безопасности, чем в сейфе, дитя мое, – заявила она и убрала украшения в портфель.
Место прокурора пустовало. Судья посматривала на часы, ворча на тему потерянного времени и неуважения к суду. Наконец она начала зачитывать решение о переносе дела на другую дату и уже дошла до штрафа за усложнение работы судебных органов, как в зал ворвалась нарядная обвинительница. Она кивнула, шепнула «Извините» и заняла свое место, в спешке натягивая мантию. Судья начала заседание, кипя от возмущения.
Зюлковская зачитала заявление о продлении ареста на очередные три месяца. В качестве мотивации сообщила, что пострадавшая указала на задержанную, упомянула о перчатке с запахом и найденных у Люции деньгах. Выглядела хорошо подготовленной.
– Спасибо, пани прокурор, – произнесла судья, после чего добавила: – В следующий раз я накажу вас штрафом. Решение было почти готово.
Прокурор с триумфальным видом села на свое место. Она обменялась взглядами с адвокатом, не скрывая удовлетворения. Адвокат Малгожата Пилат встала и, прежде чем начать говорить, предложила суду ознакомиться с комплектом документов в двух экземплярах, один из которых секретарь тут же передала прокурору. Эдита Зюлковская начала их вяло просматривать.
– Уважаемый суд, – начала трагическим тоном защитница. – Прошу приобщить к делу данные документы, а также заявление о смене меры пресечения на надзор полиции по месту жительства. На этом я закончу свое выступление, чтобы исключить необходимость записи моей речи, поскольку это требовало бы дальнейшей ревизии. Я предпочитаю подождать решения суда и готова дать комментарии, если будет необходимо.
В зале стало тихо. Судья медленно читала документы. Наконец она обратилась к защитнице со всей строгостью:
– Почему защита только сейчас указывает на формальные ошибки в проведении экспертизы?
– Уважаемый суд, – адвокатесса снова тяжело вздохнула, как будто сбор документов измучил ее, – мне тоже очень жаль, но я только вчера приняла на себя защиту этой клиентки. Мне было необходимо время для внимательного анализа материалов дела. Я уверена, что суд также их читал и обратил внимание на явные ошибки в проведении следствия. Эти материалы – всего лишь необходимая попытка подтверждения допущенных погрешностей.
Судья поправила гербовую цепь на шее. Еще раз просмотрела документы и спросила:
– Раз уж вы только вчера приняли от адвоката Мартиняка обязанности по защите обвиняемой, каким образом удалось собрать более тысячи подписей под ходатайством в поддержку Люции Ланге?
Люция сидела, рассматривая спину своей защитницы, и просто умирала от любопытства. Она не имела никакого понятия, какие именно бумаги приобщаются к делу, и очень сожалела о том, что не прочла документы прежде, чем подписать их. Теперь было уже поздно. Судя по всему, содержание бумаг было известно всем, кроме нее и прокурорши, которая, кстати, не очень интересовалась процессом, так как была занята написанием под столом СМС-сообщений.
– Ксендз Мартин Старонь во время вчерашней мессы объявил свою позицию относительно дела, и верующие подписались. Принимая во внимание не очень высокую посещаемость храма Рождества Христова по сравнению с тем, какое количество людей приходит на мессы ксендза Староня в гарнизонном костеле и других гданьских базиликах, это сравнительно небольшое число.
– Является ли декларация ксендза окончательной?
– Конечно, – заверила адвокат Малгожата Пилат. – Он готов в любое время подтвердить ее лично, если суд сочтет это необходимым.
Судья обратилась к прокурору:
– Есть ли дополнения у обвинения?
– Прошу отклонить эти заявления, – промямлила Зюлковская. – У меня не было времени ознакомиться с ними.
– Означает ли это, что прокурор заявляет о необходимости перерыва в рассмотрении дела, чтобы ознакомиться с материалами? Или прокурор просит об отклонении заявлений? Будьте добры уточнить. Прочтение формулировки «мыло с запахом лайма» занимает несколько секунд и не требует перерыва. Суд считает, что прокуратура достаточно ознакомлена с материалами, собранными по делу, если заявляет о продлении ареста обвиняемой на три месяца, убийстве и попытке убийства. – Судья c удовольствием бросила камень в огород прокурора.
Зюлковская на какое-то время потеряла дар речи и, наклонив голову, уставилась на документы, разложенные перед ней на столе. В этот момент завибрировал телефон. Судья еще сильнее сжала губы в тоненькую линию.
– Суд просит уточнения, – произнесла она зловеще.
Присяжные заседатели молча наблюдали за сценой. Один из них что-то шепнул председателю комисии.
– Прошу отклонить заявления, – проговорила прокурор и, раздавленная, опустилась на стул.
Судья поправила цепь и сделала знак секретарю, после чего начала диктовать:
