– Ничего – вся речь, которую я готовила вылетела из головы при обстоятельствах, с которыми я сейчас столкнулась.
– Денег в долг дашь? – обыденно, словно так и надо.
– Дам, – отказать действительно не могу.
Попробовать предложить помогать им деньгами я не решаюсь, хотя даже на это уже готова.
– Отлично. Когда поженимся попроще будет совместным бюджетом, – улыбается во весь рот.
– Даня, я как раз хотела поговорить про совместный.., про отношения… про брак.
– А что с ним? – замирает у плиты, смотрит выжидающе.
–Тут такое дело… – мнусь, не знаю, как начать.
– Алина, да, последний месяц отношения наши были совсем дрянь, но, я же извинился.
–Да. Только тут всё сложнее теперь.
Извинился…
Захотел, надулся, захотел извинился.
– Говори, – грозно смотрит на меня. – Слиться решила, пока мать больная и я без работы?
– Я…
– Скажи правду, раз уж начала, – уже напирает.
– Детки, детки, что там у вас? Даня, почему ты повышаешь голос на Алиночку? – слышу из соседней комнаты встревоженную Елену Игоревну. – Не ссорьтесь, пожалуйста, только!
– Мы не ссоримся, – бросаю ей, не выходя из кухни. – Я, пожалуй, пока пойду. Ладно? Потом поговорим.
– Алиночка, милая, – тянет ко мне руки его мама, когда я прохожу мимо неё желая уйти, – ему тяжело сейчас. Не обижайся только! Потерпи! Мне будет легче и всё у вас наладится. Только не бросай его!
Выбегаю из подъезда вытирая слёзы, и слышу, как он спешит меня догнать.
– Ты реально что ли расстаться со мной хочешь, Алина? – преграждает мне путь.
– Я не знаю. Всё так не просто.
– А матери что я скажу? – кажется ему даже пофиг, что я с ним расстаюсь. – Она же каждый день по десять раз: когда моя Алиночка придёт, когда моя Алиночка придёт!
– Дань, я устала, позволь уйти? – Так и не решаюсь сказать ему сейчас о своём выборе.
Замечаю, как он тяжело выдыхает, и улыбается.
– От чего ты устала, Алина? От бессонных ночей, от страха за близкого человека, как я? От ощущения безысходности и понимания, что дальше будет только хуже? От чего? Расскажи! Расстаться со мной решила? Добить хочешь?
И вдруг мне становится перед ним стыдно!
А ведь действительно, своим признанием о расставании я добью его…
Есть ли у меня это право сейчас?
Через пару недель, возможно, но не сейчас.
Я даю себе возможность поговорить с ним чуть позже, и сбегаю, ссылаясь на занятость.
Глава 18. Опять и снова.
Так и не решилась сказать Дане, что расстаюсь с ним. Себя всю заклевала, поедом извела.
Да, он мне не муж, но это не даёт мне право поступить подло.
Всё вверх тормашками в моей голове сейчас.
Денис изменил мою жизнь во всех смысла слова. Чувства изменил, желания, отношение к Дане, и даже к себе. Тысяча и один момент, где я взглянула на происходящее вокруг меня по-новому.
Но, положа руку на сердце, осознаю, до конца не верю я Денису Константиновичу. О нём столько всего говорили, когда он приехал.
И что он ходок по женщинам, и что дети у него на стороне, и что он сбежал от ответственности.
Точит червячок, почему, вдруг человек из такой богатой семьи, как рассказывали, уехал из Москвы, по сути, на периферию? Оттуда, куда все рвутся и стремятся…
И вдруг я, простая девчонка, у которой нет ни денег, ни модельной внешности его заинтересовала? Странно всё это.
Я очень хочу быть с ним, но всё настолько быстро закрутилось, что я принять происходящее не успеваю. Растерялась.
Даня давит! Денис давит! Сговорились, что ли, все!
Осознанно несколько дней, насколько это возможно избегаю общения с тем, при появлении которого трепещет душа и сердце.
Уверена, он будет ждать моего ответа, а я с бывшим женихом пока не поговорила.
Я как-нибудь с правлюсь с чувством, но, временно.
Через пару недель, может и матери Дани легче станет, поговорю с ним о расставании. Вариантов нет, это моё окончательное решение.
– Алина, зайдите, – звонит на рабочий, в то время пока я сижу и грызу в переживаниях очередную шариковую ручку.
– Денис Константинович, – стучусь к нему в дверь кабинета, – вы что-то хотели?
– Да, Алина проходи...те.
Вижу, он не очень рад нашему общению, и совершенно точно эта ситуация не доставляет ему удовольствия.
Я понимаю его. С ответом тяну, избегаю встречи. Любой нормальный человек подумал бы, что всё это не просто так и на то есть причины.
Но ведь у меня на самом деле есть причины. Их несколько, но основная то, что я жалостливая дура!
– Ты не знаешь, когда выйдет на работу Сергей? – словно и не было между нами той нежности и признаний, разговаривает равнодушно.
– Не знаю. Говорят, воспаление лёгких, как я слышала. А в связи с чем вопрос?
– Да мне надо ехать на новое место, опять смотреть площадку. Либо тебе ехать, либо ему. Как я понял, ты не очень хочешь оставаться больше со мной наедине, поэтому и спрашиваю.
–Да, я … – даже не знаю, как объясниться. Мне теперь особенно тяжело находиться рядом с ним. – То есть, я поеду, Денис Константинович, это мои рабочие обязанности, и я буду их выполнять.
– Зря я тебе сказал про выбор, да? Он был очевиден для тебя? – спрашивает меня открыто сейчас. – Извини. – Отворачивается к окну. Не узнаю своего босса.
