— А ведь верно! — воскликнул Хольгер, — если бы их увезли, то надели бы антимагические браслеты, а они не способны скрыть местоположение магов от ведьминского поиска, только от обычного магического. Наоборот, накопление силы внутри усилило бы свечение. Это очевидно. А вот камера, наоборот, должна экранировать их даже от ведьм. Ты гений, Элиастен. Сегодня мы сможем заснуть спокойно. Наши друзья никуда не денутся, мы их спасём.
Алан почувствовал, как его сердце, начавшее было стучать в рваном ритме, снова заработало как надо. К побледневшим щекам опять прилила кровь. Нет, подумал он, на фиг такие приключения. Рисковать собой ещё куда ни шло, но рисковать любимой женщиной… Это недопустимо. Ещё одного раза его сердце может не выдержать. Денег у него теперь должно быть достаточно, чтобы начать новую жизнь. Оседлую. Жениться на Аделине, купить дом, устроиться преподавать в какой-нибудь магический университет, а путешествия свести к студенческой практике. Но сначала они найдут Адель и спасут!
— Как долго их будут там держать? — услышал он вопрос и вдруг понял, что задал его самолично.
— В городке? — откликнулся Эвмен, — дней пять-шесть, не больше, но и не меньше. Говорю по опыту. Столько требуется, чтобы прислать сюда из столицы специально оборудованную карету и конвой, умеющий обращаться с магами. Именно тогда на них наденут те самые наручники, которые вы упоминали. Опять же на пять-шесть дней, которые требуются, чтобы карета вернулась в столицу.
— Она не выдержит, — прошептал Алан, — Она недавно чуть не умерла от истощения. Браслеты её доконают.
К нему тут же подсел Генрих. Несмотря на то, что Алан говорил себе под нос, бывший жених Адели услышал его слова.
— От истощения, ты сказал? От какого истощения, можешь объяснить?
— А ты что, ничего не знаешь? — спросил Хольгер, плюхаясь с другой стороны, — ты не слышал о наших приключениях? Эх, парень, ты много потерял.
Алан посмотрел на него с благодарностью, а гремонец, радуясь, что нашёл себе свежие уши, начал:
— Ну так слушай. Когда взрывом Алана с Аделью запечатало в пещере…
Убедившись, что Генриха всерьёз и надолго оккупировал Хольгер, Дейдра подошла к Алану и отозвала в сторонку.
— Что ты умеешь из боевой магии? — спросила она.
— Немного, — признался магистр, — по большей части щиты и защиты, из нападения только молнии и огненные шары, да и то…, - он стыдливо поморщился, — Слабенькие.
Ведьму его признание не смутило.
— Нормально. Щиты у тебя, надеюсь, крепкие, потому что ты пойдёшь в моей, основной ударной группе. Сам накроешь свою красавицу защитным полем, сам её потащишь. Ну, или выведешь, как придётся.
И, отвечая на невысказанный вопрос магистра, добавила:
— Групп будет три. Элиастен с Эвменом идут с нами, Зелинда с Хольгером станут отвлекать внимание, а Генриха я отправлю к порталу. Он уверяет, что рассчитывает их не хуже Адели, школа его мамочки. Вот пусть и подготовит наш отход.
— Группа из одного человека? — засомневался магистр.
— Почему из одного? — пожала плечами Дейдра, — утром здесь будет Левкипп, вместе пойдут. Сальвинец как проводник, а Герион — как специалист по пространственной магии.
Алан приободрился. У Дей операция обычно продумано до мелочей, а главное: у неё всё всегда срабатывает так, как запланировано. Всё же боевые ведьмы — это сила, которой даже империя ничего не способна противопоставить.
Мы с принцем сидели в камере уже четвёртый день. В первый же день наш быт немного улучшили: притащили побольше сена и тюфяк для принца, видимо, чтобы у него не возникло желания спать со мной на лавке. Что мы с ним может вдвоём устроиться на сене, их тоже не устраивало и об этом позаботились. Для начала озвучили требование, а затем ревностно следили, чтобы у нас с принцем не возникло ничего, напоминающего близость. Понимали, сволочи, что мы маги и пожениться можем без их разрешения, только методы и формы им были неизвестны.
Так что на всякий случай нас старались держать подальше друг от друга, что в одной камере сделать было трудновато. Днём нас оставляли в покое, а вот ночью следил тюремщик. Проходил несколько раз мимо камеры и проверял, где кто спит. Так как днём делать было точно так же нечего, как и ночью, я почти половину времени дремала, но очень чутко, поэтому несколько раз замечала, как он ходит.
Спасть вместе с принцем на сене было бы приятнее, нежели на жёсткой и узкой лавке, но провоцировать ни его, ни местных в мои планы не входило, поэтому я кротко маялась, терпя неудобства.
