Я тяну за ручку резную дверь, и над моей головой брякает колокольчик. Жар, исходящий от печки в центре магазина, целует мои замерзшие щеки, и я наслаждаюсь теплом, задрав голову к потолку, на котором развешано множество светильников. Быть может, однажды и у меня хватит денег на одну из этих люстр, но сперва нужно обзавестись собственным потолком.
В одном из углов старший продавец бодрым голосом рассказывает покупателям о зонтах. Я решаюсь подойти к нему, но тут мое внимание привлекает знакомая фигура, раскладывающая бутылки за прилавком.
— Доброе утро, Джо. — Робби одаряет меня улыбкой. Поверх его полосатого пиджака надет немаркий коричневый фартук — такие носят все продавцы. — Кажется, твой шарф съел тебя на завтрак.
Я начинаю раскутываться.
— Я хорошо выдрессировала этот шарф. Он меня ни за что не тронет.
— Полагаю, это не каждому под силу.
— Я думала, ты снова развозишь заказы.
— Мистер Баксбаум взял на место продавца другого человека, но тот дремал за прилавком, и его уволили. И меня снова попросили помочь, пока не найдут замену.
— Как по мне, фартук сшит точно на тебя.
— Жаль только, что коричневых продавцов не бывает. — Вымученно улыбнувшись, Робби ударяет кулаком по прилавку. — Ты, наверное, слышала о нашем последнем приобретении?
— Велосипед — отличная вещь, — нерешительно отвечаю я. Когда человек ждет от меня утешения, а не совета, я вдруг становлюсь ужасно неуклюжей. Вот Старина Джин нашел бы что сказать. Пока все вокруг пытаются подобрать нужные слова, он достает подходящие фразы буквально из воздуха — словно ловит одуванчиковый пух.
Разложив на прилавке сигарные коробки, Робби принимается протирать медный кассовый аппарат. Его тонкие руки двигаются быстро и умело.
— Я знал, что Ноэми хочет ребенка, но я не думал, что у нас появится дитё с дутыми шинами. Понимаешь ли, Джо, нам нужно жалованье Ноэми. Вдвоем на зарплату развозчика не прожить.
Робби складывает тряпку. В магазин входят новые покупатели. Взглянув на них, Робби говорит:
— Давай-ка сюда свою сумку и говори, что тебе нужно.
Я протягиваю ему сумку для покупок, которую сшила сама из старой шторы.
— Мне нужно полгаллона керосина, мыло, спички, двенадцать свечей и самые дешевые женские перчатки маленького размера. Ах да, что ты можешь сказать об «Эликсире долголетия»?
— Мистер Баксбаум говорит, что его нельзя выставлять на полки. Сейчас посмотрю, есть ли он на складе.
Робби исчезает за дверью. Я разглядываю витрину с нашивками из бисера и готовыми бантами. Заводские украшения сейчас на пике моды. Современные женщины стремятся принарядиться быстро и недорого. Маргаритка из куриных перьев стоит три цента. Грабеж! Чтобы смастерить такую брошку, нужно раздобыть немного клея и прогуляться у ближайшей фермы в ветреный день.
Входная дверь вновь распахивается под звон колокольчика, и под мой протертый плащ проникает холод. По половицам громко стучат каблуки. Злые духи прознали, чего я боюсь.
Мне навстречу лениво направляется Билли Риггс.
Сделав вид, будто меня очень заинтересовал шелковый шнурок, я наблюдаю за отражением Билли Риггса в зеркале. Он щеголяет в бирюзовой рубашке и жилете; на вид ему немного за двадцать, но он несет себя с решительностью человека, которого мир не сможет ничем удивить. Старина Джин говорил, что мне надо держаться от этого человека подальше. Но если я сейчас уйду из магазина, он сможет проследить за мной.
Билли Риггс останавливается у столика с табличкой «Оптика» и тычет во что-то пальцем.
— Видать, жид и вправду богат как черт.
Должно быть, он обращается ко мне: никто из других покупателей не смог бы расслышать его слова. Билли Риггс говорит очень быстро, почти не открывая рта и склеивая слова, — такую речь можно услышать в горах на севере Джорджии.
— Пять долларов за увеличительное стекло. Не стоит путать стоимость с ценностью.
Он начинает рассматривать магазин через лупу.
— Ну и ну. — Крошечные глаза Билли Риггса останавливаются на мне. — Здесь полно диковинок. Какое счастье снова вас встретить, мисс.
Он кланяется, но не так, как положено учтивому джентльмену, а так, словно на нем надет шутовской колпак: сгибает колени, выставив одну ногу вперед и рассекая воздух рукой, в которой зажато увеличительное стекло.
У меня по спине, будто сороконожки, пробегают мурашки, и я отвожу взгляд. Молоток учил меня, что если боя удалось избежать, ты уже победил.
— Узкоглазых в наших краях немного. Но если они и появляются, то в конце концов всегда скребутся в мою дверь.
Я оборачиваюсь. Билли Риггс оказывается чуть выше меня, главным образом из-за сапог. У меня внутри разгорается огонь, и пар уже рвется наружу. Мисс Ягодка задирает подбородок.
— Я не стала бы этого делать, даже если бы ваша дверь была покрыта дюймовым слоем золота.
Билли Риггс наклоняет голову, и его нахальная ухмылка принимает более угрожающий вид.
— На твоем месте я не был бы так уверен. Ведь старому конюху можешь помочь только ты.
