Девушка с обложки полностью

Пора собирать вещи.

Вот и я, пишу это, сидя в моей новой комнате на двадцать первом этаже отеля «Плаза». Это самая красивая спальня, какую мне доводилось видеть, до сих пор не могу поверить, что живу в ней именно я.

Повсюду канделябры: один над кроватью, два других по бокам от телевизора на стене напротив постели, один в ванной и еще один в коридоре, ведущем в мою комнату. Все белое с золотыми акцентами: каркас кровати, кресло, лампы на прикроватных тумбочках, огромное зеркало перед входом в ванную и, в сущности, все в ванной.

А сама ванная, боже мой! Она уж точно получше, чем туалет цвета авокадо на Парк-Слоуп. Здесь есть душевая кабинка и отдельно ванна. Есть даже небольшая комнатка с туалетом внутри ванной комнаты. Я даже не буду браться расписывать, какие здесь полотенца, мыло, халаты, роскошная плитка…

Этим утром я вышла в патио на крыше и посмотрела на Центральный парк. Внезапно меня осенило: «Лучше этого быть уже не может». Неважно, чего я достигну в жизни, неважно, чем буду заниматься и насколько успешной (или не успешной) стану в будущем, я никогда больше не буду жить так, как сейчас. Никогда. На пару секунд мне стало страшно, но я попыталась подавить это чувство, но все равно от него будто остался неприятный привкус во рту.

Внизу я нашла на столе записку от Кэт: «Ушла на встречу с личным тренером внизу, вернусь в 9, хохо, Кэт». Я заказала еду в номер, затем отправилась обратно наверх, чтобы принять душ и начать мой первый день в качестве постоялицы «Плазы».

Вчера, когда я приехала, Кэт сделала все возможное, чтобы я почувствовала себя желанным гостем (Подозреваю, что ее угнетало произошедшее между нами, и она старалась загладить свою вину.) Боб остановился перед моей прежней квартирой ровно в семь утра и помог мне отнести мои пожитки в кроссовер. Когда мы приехали в «Плаза», он сказал, что попросит кого-нибудь из коридорных отнести мои вещи наверх в мою новую комнату.

Я отправилась в люкс Кэт с одним рюкзаком в руках. Когда я была на месте, она распахнула передо мной дверь и воскликнула: «Добро пожаловать домой!» На ней был праздничный колпак (из тех, что надевают на день рождения, с резинкой под подбородок), и на меня она надела такой же, когда я шагнула внутрь.

Гостиная была полна воздушных шариков, а на стену над обеденным столом она прикрепила самодельную вывеску «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ ЛОРА». Маленький подарочный пакет с надписью «С днем рождения» ждал на столе, Кэт схватила его и передала мне. Внутри я нашла ключ от комнаты, пульт от телевизора («от телевизора наверху» – уточнила она) и подарочные сертификаты в спа и бутики отеля. Она сказала, что в отеле я могу найти все что нужно, и все вписать в ее счет.

– Скажи им, что ты из номера 2040, и подписывай все чеки «Кэт Вольф».

Остаток дня я провела за работой и обустройством комнаты. Все мои вещи были принесены наверх, и я медленно и осторожно распаковала их. У меня их было мало – в основном одежда – так что это не заняло много времени. Вечером мы пошли на ужин, чтобы отпраздновать это событие.

Сегодня утром, когда Кэт вернулась, мы сразу приступили к работе. Мы все утро шутили о том, как было бы смешно (точнее, как было бы не смешно), если бы я въехала, а Кэт бы сперва охомутала меня перспективой пожить в люксе бесплатно, а потом оставила бы с гигантским счетом; типа, «Эй, давай, оставайся и живи в моем номере даром», а потом списала бы все расходы на мою кредитную карту и сбежала. Это навело нас на идею для рассказа, с которой мы вышли в коридор, а там начали записывать все точки сюжета на стикерах и приклеивать их к стене. Мы передвигали стикеры туда-сюда, играли с ними так и этак, пока история не начала складываться.

После ланча, пока Кэт бегала по разным встречам, я накидала быстрый (и жуткий) набросок истории, которую мы задумали. А потом поднялась в мою новую комнату и разложила вещи так, чтобы все было на своем месте. Я поставила фотографию меня с мамой и папой – мое любимое семейное фото, которое тетя сделала во время вечеринки на мой школьный выпускной – на прикроватную тумбочку и спрятала дневник под подушку.

Затем я решила обследовать отель. Я схватила ключ от комнаты и отправилась в лобби, которое оказалось оживленнее, чем я предполагала: люди входили и выходили, поднимались по лестницам и толпились у лифтов. Я нашла знаменитый портрет Элоизы[6] и долго разглядывала его, вспоминая, как мама когда-то читала мне книги про Элоизу. Я так хотела, чтобы она была здесь со мной. Может быть, когда у меня все наладится, я смогу пригласить ее пожить с нами. Ей бы здесь так понравилось – и «Палм-Корт», и спа, и вся эта роскошь. Она была бы так счастлива.