Девушка с обложки полностью

Как бы там ни было, на следующей неделе Хэллоуин. Кэт пригласили на вечеринку домой к одному из ее знакомых художников, у которого своя галерея в Уильямсберге, и она берет меня с собой в качестве ее «плюс один». Она сказала, что мы должны прийти в масках и что «единственное правило вечеринки – ты не можешь снять маску и не можешь никому сказать, кто ты». Я заметила, что это немножко напоминает «С широко закрытыми глазами», но она рассмеялась и заверила меня, что там все будет совсем иначе.

Джене Паркер | 27.10.2017 18:31

Водитель КВ – Боб Молленкопф

Аманда Харрис | 27.10.2017 18:40

Почему это имя кажется мне знакомым?

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

Он сознался в хищении федеральных средств

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

В 1998-м

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

Провел 12 лет в тюрьме

Аманда Харрис | 27.10.2017 18:45

Интересно, какая между ними связь…

У меня такое похмелье, что я еле встала с кровати утром.

Прошлой ночью мы отправились на вечеринку – Кэт была Злой Ведьмой Запада, а я – Дороти. Боб довез нас до места и ждал снаружи. Дом друга Кэт оказался огромных четырехэтажным таунхаусом в Уильямсберге, и к тому моменту, как мы приехали, он был битком.

На каждом этаже дома (и в патио на крыше, и в патио на заднем дворе) имелся бар, а в оформлении обыгрывалась тема из определенного фильма или телесериала, хотя я и не всегда могла с точностью понять, из какого (на одном из этажей точно была тема из «Безумцев»). Мы с Кэт поднялись на четыре лестничных пролета и оказались в патио на крыше, которая была превращена в танцпол. Большую часть ночи мы провели там.

В какой-то момент я решила отдохнуть и заняла очередь в бар. Прождав целую вечность, чтобы получить напиток, я вернулась на танцплощадку в поисках Кэт.

Где-то рядом со мной раздался голос, акцент я не смогла идентифицировать:

– Так это ты новая питомица Кэт, а?

Я обернулась и увидела перед собой высокую худую женщину в усыпанной пайетками фиолетовой маске-бабочке и наряде в стиле 20-х годов. Она приподняла брови, ожидая моего ответа.

– Я работаю на нее, – сказала я. – Мы познакомились в ELLE.

– Что ж, не привязывайся к ней слишком сильно, – предупредила незнакомка. – Она тебя разжует и выплюнет, а потом сделает вид, что ты никогда для нее ничего не значила. И после этого ты остаток жизни проведешь, гадая, что ты сделала не так, почему она больше не замечает тебя, словно ты и не существуешь.

Она отхлебнула своего напитка и посмотрела на меня поверх бокала.

– Я бы тебе этого не говорила, – добавила она, – но ты напоминаешь мне меня саму два года назад, до того, как она вошла в мою жизнь. Хотела бы я, чтобы меня тогда кто-нибудь предупредил.

Я бросила взгляд на Кэт, которая все еще была в центре танцпола. Она сбросила с себя туфли на каблуках и танцевала босиком с напитком в руке, полностью отдавшись музыке. Ее легко было узнать даже в костюме и маске – там не было никого такого, как она. Вообще нигде не было никого похожего на нее. На несколько мгновений я была ею зачарована и не могла отвести взгляд.

Когда я обернулась, чтобы ответить, загадочная женщина уже исчезла. Я спросила у тех, кто стоял рядом, не видели ли они ее, силясь перекричать музыку. Но все лишь пожимали плечами – они или не могли меня расслышать, или не знали, о ком я говорила. Я всюду ее искала, но она буквально испарилась.

Вернувшись на площадку, я встретилась взглядом с Кэт. Она, улыбаясь, утащила меня обратно на танцпол. Мы танцевали, и танцевали, и танцевали, и остановились, только когда уже не чувствовали ног.

С вечеринки мы ушли около половины пятого утра. Когда Боб вез нас через Уильямсбергский мост, Кэт уснула, уронив голову мне на плечо. Я смотрела в окно и думала о словах той женщины. Кто она такая? Модель? Одна из знакомых Кэт из арт-тусовки? Бывшая подружка?

Как странно. Иногда мне кажется, что я знаю Кэт – хоть мы и знакомы всего несколько месяцев, но между нами будто какая-то особенная связь. Я заметила, что ей каким-то образом удается убедить других, что они ей ближайшие друзья. Именно поэтому она всех так притягивает. Может быть, поэтому она и кажется мне такой притягательной. Это особенно заметно, когда она с другими – как Кэт льстит им, показывает, что верит в них, заигрывает, – но я говорю себе, что наша дружба основана на чем-то настоящем. Что она в самом деле мой друг, что она правда заботится обо мне. Что я знаю ее.

Но иногда, в такие ночи, как сегодня, я понимаю, что, на самом деле не знаю ее.

не в курсе как дела у лоры?

Нет.