— Что ты обещал?! — Тирион взорвался. — Джейме, что, совсем свихнулся? Мы говорим о моей матери! Нашей матери! Я ее даже не видел никогда.
— Прости, но она настояла, — вид у Джейме был как у больного пса. — Это несправедливо, я так и сказал ей, а она…
— Ты дал мне этот альбом, чтобы я докопался сам? — испытующим взглядом вонзился младший в старшего. Тот кивнул.
— Джейме, ты редкая свинья. Да, я докопался. Думал, свихнусь. А ты даже на звонки не отвечал.
— Я ей обещал. Знаешь, как это тяжело, когда тебя постоянно раздирают на части близкие люди? Когда одному ты должен одно, а другому другое?
— Конфликт интересов это называется, — буркнул Тирион. — И ты в нем по макушечку.
— Что не сделаю, все не так. Серсея грызется с Бри, команда смотрит как на психа, и я не могу сказать тебе, что наша мать жива… Даже подарок Бри выбрать не могу.
Он сел на пол там, где стоял. Лицо стало угрюмым. Джейме был жалок.
— Телефон, — сказал наконец Тирион, отвернувшись в сторону окна. — Подари ей хороший новый смартфон. Ее раскладушкой хорошо только орехи колоть. И динамик такой, что побудку можно по всему Кастерли устраивать, если договориться с Арьей об утренних звонках. Что-то мне подсказывает, что та будет в восторге.
— Думаешь, хорошая идея?
— Хорошая, моя же. А лучшую я тебе уже озвучил.
— Первой ее озвучила мама. Я чуть кофе тогда не облился, — Джейме посмотрел на него просительно. — Надеюсь, у них с отцом наладится, и ты сможешь сам с ней поговорить. Понимаешь, она не может просто встать на пороге Кастерли и сказать: «Ша, деточки, я вернулась. Как вы тут без меня, не баловали?»
— И почему — ты тоже знаешь?
— Нет, — снова опустил голову брат. — Она сразу оборвала разговор. Подозреваю, что дело не в ней.
Тирион посмотрел на Джейме в упор. Тот выдержал взгляд. Они оба сейчас думали об отце, это можно было не говорить вслух.
— Пойду я, — наконец встал с пола тот. — Проведаю Бри и спать.
— Может, проще сразу спать? — покачал головой Тирион. — Я могу к ней сходить.
— Сходи, — с облегчением вздохнул Джейме. — Я с ума так сойду с этими дурацкими ограничениями.
— Целее будешь, — сообщил ему брат, прикрывая дверь.
Значит, он знает. И это правда, черт, правда. Мама жива. И она умна, наверняка интересна, и он даже видел ее рядом несколько раз, но не знал. Почему его подвел ум? Интуиция? Ведь она сразу вызвала его уважение. Сильная, интересная, в чем-то даже загадочная, с твердым характером. Железная леди, контролирующая больницу, как тот повар на пиратском корабле, которого боялся сам капитан Флинт. Он был счастлив, что она не тупоголовая блондинка, хотя…
Ему было решительно все равно, какой бы она была. Мать не выбирают как игрушку в магазине. Твердо он знал одно — если ей понадобится его помощь, он сразу же ее окажет. Женщина, которая подарила ему жизнь, заслуживает всего лучшего, что есть в этом мире. Не важно, отчего расстались родители. Что там в ее прошлом, его не интересовало. Тревожило, будоражило воображение, но по-настоящему не волновало настолько, чтобы копать. Расскажет, если захочет. Если захочет говорить со мной вообще.
Он спустился вниз, осторожно постучал в спальню Бриенны и застал ее сидящей в кровати в растрепанных чувствах. Он кратко пересказал ей ощущения Джейме, посочувствовал трудностям в освоении физики, обещал помочь, если надо и, пожелав спокойного сна, удалился. Девушке приходилось тяжело, он видел, как осунулась Бриенна, как судорожно пыталась обжиться и найти свое место.
Тирион был уже на втором этаже, когда внизу раздался приглушенный смех и лихорадочный шепот сразу после характерного хлопка входной двери. Он замер, присев на лестнице, почти вжавшись в ступеньки.
— Ступеньки, милорд, ступеньки, милорд, ступеньки милорд, — пропел шепотом женский голос.
Отец в ответ расхохотался также шепотом, голоса приблизились, он стал отползать выше по лестнице.
— Направо, милорд. Налево, милорд. Прямо, милорд, — продолжал женский сквозь смех. — Теперь ждите, ждите, ждите королеву.
Он уже мог их видеть, хотя лежать почти плашмя на ступеньках было неудобно. Отец и его спутница были слишком заняты друг другом, чтобы обращать на него внимание. Тайвин легко подхватил женщину, выведя за руку на финишную прямую к своей спальне, провальсировал с ней несколько шагов, а потом бесцеремонно сгреб, хватая на руки.
— Ты — моя королева, — усмехнулся он, толкая дверь спальни, и пара скрылась, продолжая производить шум и грохот в несколько меньшем масштабе, чему способствовала тяжелая дубовая дверь.
