— Поздравляю вас, гражданка соврамши.
— Нет! Я имела в виду ну с теми, кто в этом не участвовал…
— Не представляю, как это, никогда не откровенничал на такие темы с девушками. Более того — чувствую себя пыточных дел мастером. Ты, может быть, как-то маякнешь, когда перестать тебя выворачивать наизнанку?
— Очаровательно, теперь мы договариваемся о стоп-словах?
Робб усмехнулся, пытаясь не заржать.
— Вот теперь я точно убежден, что в твое тело вселился Теон. Пользуясь случаем, хочу перед ним извиниться, но дальнейший диалог предлагаю продолжать, когда вы поменяетесь назад оболочками.
— Ты так сильно виноват?
— Больше, чем ты думаешь.
— Хочешь об этом поговорить?
— Хочу. Только не стану. Если я расскажу, как есть, ты мне не поверишь. А врать мне не положено, я же Старк. Это, кстати, шутка была. А. Что я теряю? Я толкаю его на неправедный поступок. Он возмущен и зол, и отказывается это принимать. В твоей красивой метафоре это все равно, что наседка предложила бы цыпленку покурить травки в рамках введения прикорма.
— И чем же курица-мать мотивирует свое непристойное предложение? — вдохновилась метафорой Бри.
— Спасибо, что не петух-отец, вот от всей души… Мотивирует необходимостью мимикрировать под окружающую среду, поскольку все остальные цыплята, пардон, жрут, что есть или что дают, он один выпендривается.
— Не за что. Мощно! — Бриенна усмехнулась. — Ты заставляешь его следовать правилам, а он не хочет? И чем это отличается от твоих обычных действий?
— Но предложение-то, как ты говоришь, непристойное… — напомнил Робб.
— В пекло рефлексию, Робб! В пекло рефлексию.
— Туше. Есть такой фехтовальный термин.
— Знаю. Задела. Ну так, а что ты хотел? — удивилась Бриенна. — Все как всегда. Непристойность в чем? Ты, как всегда, пытаешься заставить его включить мозг и начать его применять по назначению, а он сопротивляется. Еще и обиделся, наверняка…
— Не знаю. Почти неделю не разговариваем.
— Ты на верном пути, — ободрила его Бри, отстегивая ремень, — поговорите.
— А вот тут я соглашусь. Зеркало вам в помощь, дорогие мои. Поговорите.
— Кто, я? — Бриенна опешила, уже открыв дверь из машины. — С кем?
— С Джоном, — сообщил Робб очевидное.
— Эммм, о чем? — девушка так и зависла в двери.
— Обо всем. Точки над i расставить. Уже или выйди, или войди, Бри, холодно.
— Пыталась, — сказала она, втянула ногу назад, опустилась на сидение и хлопнула дверью, — только запуталось все.
— Продолжай пытаться.
— Это не моя зона ответственности, мать-наседка, — уверенно отрезала она.
— Ты просто сбежала, вот и все, — бросил он, — при чем тут зона ответственности, чья бы она ни была?
— Да, я имела наглость заявить право на свое личное пространство, когда на него начали посягать слишком часто, — Бри начинала злиться. — Мне будет очень не хватать наших репетиций.
— А мне опять работать коллективной подушкой? — поинтересовался Робб.
— Ну, если у Теона включится мозг, ты вполне можешь переключиться на Джона.
Помни, она говорит о Теоне просто как о твоем друге. Не забывай, фильтруй, а то крыша уедет. Она ничего не знает, просто анализирует надводную часть айсберга.
— Я не готов к такому повороту событий.
— Или слишком привык во всех действиях оглядывается на Теона.
Для несведущей она бьет слишком сильно. Надо завязывать с разговором, он начинает становиться болезненным.
— Давай-ка я помогу с сумками, у тебя их что-то много…
— Робб, я не хочу никому делать больно, — сообщила ему Бри, когда спустя какое-то время они сидели на ее кухне за чаем. — Но в любом случае кто-то страдает. И я от этого так устала… Поэтому просто хочу побыть одна и разобраться, что надо сделать, чтобы мне стало легче. А с прочим миром разбираться потом.
— Не самый плохой выход. Беречь себя надо.
— И тебе могу посоветовать то же самое. Ты не всесилен и не подложишь соломки везде. Если вы действительно были так дружны, ерунда вас не рассорит, а что-то большое… ну… Ты наверняка узнаешь в любом случае, что какие-то вещи не могут сломать вашу связь друг с другом.
— Или узнаю замечательный способ для ломки связей.
— Надеюсь, тебе повезет. Я не верю, что ты способен на непоправимые поступки, Роберт.
— Извини, но ты мыслишь стереотипами. Нашла тоже эталон.
— Причем тут эталон? Все заблуждаются. В конце концов, ты можешь банально извиниться.
Легко говорить, — думал он, бросая машину в гараже, — ей все легко говорить. Это Джейме что-то натворил, она — пострадавшая сторона. Не может поставить себя на мое место. Поговорить… Не могу я с ним разговаривать. О чем? Он уже меня не понял.
Он вошел в холл, гулко хлопнув дверью, взобрался на подоконник и долго смотрел сквозь метель во двор, пока в мельтешении снега не стали различимы медленно идущие к крыльцу фигурки. Первой из ниоткуда вышла Санса, за ней чуть погодя Арья, а следом Теон и Джейни. Девушка держалась за его руку, почти падая. Парень делал вид, что он не мерзнет в своем пальто, явно не по сезону надетом. Я бы не допустил, чтобы он простудился, но у меня нет права что-то ему говорить… Особенно теперь.
