Может, и правда, надо просто оставить его в покое? Это даже не любовь, какое-то безумие, не имеющее емкого не матерного названия. Робб с силой оттолкнулся от подоконника, приземлился на пол и быстрым шагом двинулся в сторону своей комнаты. Я подумаю об этом завтра.
========== 7.13. Плохой / Теон ==========
Я жизнь люблю. Она моя. Она добра ко мне.
Она размазала меня, как сопли по стене.
Употребила верное средство, свой излюбленный ход —
Когда закончилось детство мне перекрыли кислород.
Я лежу, словно рыба в прибрежной грязи
И вот, что я думаю с этим в связи.
Я вижу, вижу, вижу
Я вижу всё как есть.
Но я прошу — потише
И я прошу не здесь.
Я выдам добровольно, что мне сказала жизнь:
«Когда кому-то больно, кому-то за*б**ь!»
Серебряная свадьба «Я люблю жизнь»
Девушка удобно устроилась рядом с ним, прижимаясь к креслу. Джейни светилась, как свежезамененная стоватная лампочка, привычно додумав все несказанное до каких-то собственных нелепых воздушных замков. Его это вполне устраивало. Находиться с ней рядом было проще оттого, что она ничего не требовала, не предъявляла на него прав, словно всегда была уверена, что он вернется. Как у нее все просто устроено, как… примитивно. Девушку накрывала эйфория, очевидно, от одной мысли, что она каким-то образом его убедила вернуться. Даже не пришлось ничего сочинять, он был слишком выжат и вывернут для красивых сказок, но репутация сделала все за него. Никаких оправданий не потребовалось: они все возникли прямо в мозгу девушки словно по щелчку выключателя. И вот, сидит, сияет. А Теон, напротив, все больше мрачнел, зная, что для него следующий поворот винта в резьбе оставит очередные следы, принесет новые кошмары. Долбаный Старк. Почему тебя так много внутри меня, почему тебя нельзя выдрать с корнем? Перевернуть страницу, зачеркнуть, вымарать.
***
Он метался по клетке комнаты, меряя ее размашистыми бездумными шагами. Два на три, три на два, словно склеп. Будто разом вырубили весь возможный свет в доме, тени сгустились и накинулись на его мозг. Первый день он пытался понять, зачем Робб это сделал. Это же был конец. Словно он за руку, поддерживая под локоть, довел его на гильотину и заботливо направил лезвие к его обнаженной шее. Нежно.
Второй день прошел в ярости.
Третий в апатии.
В ночи между третьим и четвертым он сел за стол, отчаянно выводя по бумаге ложащиеся ровно, как пулеметные, строчки:
Время смерти героя 8:30 утра.
Прогонять перед строем — вот что значит вчера.
Ребра драть о шпицрутены — просто игра.
Расставлять многоточия снова пора.
Я приснюсь тебе ночью, просыпаться не смей.
Локон вьется порочно. У линяющих змей
Так же выглядит кожа. Пригубишь? Допей.
Остывающим ложем, кожей к коже добей.
Он сжал руками голову, до боли зажмурил веки, пытаясь вытравить из-под них всполохи рыжих волос, взметнувшихся в последний миг после его удара. Робб не пытался закрыться, он знал, зараза, знал, что заслужил. Принес себя в жертву так, словно не был предателем.
Ты вывел меня, ублюдок, выпотрошил, как пойманную рыбу, и бросил умирать на берегу. И что мне остается? Хватать ртом воздух и ждать, когда остекленеют глаза.
Загорелась калитка. Будь священным тельцом,
О, египетский профиль! Не дрейфь! Молодцом!
Я сбегаю из плена заветным крыльцом.
Да, пожалуй, измена. Вот. На память. Лицо.
Я приснюсь тебе, слышишь? Не вздумай бежать
Пятна алые дышат, кровь сбегает с ножа.
Погружать так отрадно звонкое острие
Вот теперь уж не наше. Мое.
Теон, опомнясь, скомкал белый листок бумаги, швырнув в угол комнаты. Я никогда, никогда не позволю делать с собой такие вещи. Никому. Я Теон Грейджой, я не тряпка. Меня не сломать так просто.
На шестые сутки разум начал возвращаться. А Джейни пришла сама. Не было сил ее выгонять, зато было обжигающее пальцы желание отомстить. И он взялся за дело обстоятельно.
***
В выдуманном девчонкой мире он как будто бы за ней ухаживал. Она даже не представляла, насколько правильным он ощущал расстояние между ними. Не режь дистанцию, даже не думай, тебе не понравятся все те вещи, что я могу сделать с тобой сейчас. Со стороны они выглядели, как две заботливо вьющие разрушенное ураганом гнездо. Веточка за веточкой, щебет-щебет-щебет. У урагана есть имя, у него есть лицо. И оно неотступно следит за каждым шагом, ледяная игла мгновенного взгляда из-под припухших век по-прежнему вонзается остро и сладко. Смотри на меня, наблюдай, записывай. Ты сделал это с нами сам. Наслаждайся.
