Девушка с плеером полностью

— М-м, погоди. — Он проскроллил вниз. — Ага, вот! Двенадцатого июля того же года The Red Room приступили к записи своего дебютного альбома в Амстердаме. Вокальные партии исполнил Хью Вудвард.

— Значит, — рассуждала я вслух, — где‐то между двадцать третьим июня и двенадцатым июля произошло нечто такое, из‐за чего Крис, фронтмен группы, которая вот-вот станет всемирно известной, решает послать всех к черту и уйти. И в те же дни бесследно исчезает его девушка, моя сестра.

Я замолчала. В наступившей тишине слышалась только психоделическая мелодия из проезжавшего мимо фургона мороженщика.

— Блин, уже четверть двенадцатого! — Возглас Ника разорвал наступившее молчание. — Стю, в половину к нам доставка приедет!

Парни спустились. Сложив грязную посуду в раковину, я последовала за ними. Внизу было темно и пусто. Я ожидала увидеть следы вчерашнего безумия, но кругом царила чистота, а стулья покоились перевернутыми на столах, как в школе после уроков.

— В семь утра сюда приходит уборщица, — пояснил Ник, заметив мой недоуменный взгляд.

Он включил свет и поднял жалюзи. Стюарт отправился на кухню разбирать посудомоечную машину и готовить меню для ланча. Я наблюдала, как Ник спускает стулья на пол, раскладывает на столах подставки под пиво. Потом подошла к музыкальному автомату и, пошарив в карманах, скормила ему пару монеток, приготовившись делать то, что я делаю в любой непонятной ситуации, — слушать музыку.

Глядя на чистое и такое пустое пространство паба, я с трудом могла поверить в реальность вчерашней ночи.

Перед глазами мелькали образы — исполняющий шаманский танец с микрофоном Крис, пошатывающаяся Ханна с бокалом красного вина в руке.

В дверь постучали: прибыла доставка. Парень в синем комбинезоне по очереди затащил десять кегов с пивом, Ник открыл дверцу в погреб прямо у входа, и они вдвоем стали ловко закидывать кеги вниз.

— Включи радио, если хочешь, — бросил мне Ник, показывая на маленький приемник в глубине бара.

Я покрутила колесико, и комнату залила томительная сладкая грусть — «Smokers Die Younger» The Red Room. Пританцовывая и подпевая, я прошлась вдоль стойки бара, легонько прикасаясь к поверхности дерева кончиками пальцев. Эта песня заставила меня подумать о Крисе: о его акценте, прикосновениях, вкусе его губ. Меня охватило тревожное нетерпение, я хотела увидеть его снова. Но в ту же секунду вернулось безжалостное осознание того, что он, вероятнее всего, причастен к тому, что случилось с тобой. Я замерла. Песня закончилась.

— Это был бессмертный хит «Smokers Die Younger» от наших любимцев The Red Room. Их новый сингл будет доступен для скачивания уже в полночь. Но, как мы только что узнали, фанатов из родного города группы сегодня ждет особый сюрприз: автограф-сессия и возможность приобрести диск раньше всех на планете! Следите за эфиром, чтобы узнать время и место, — пропел на одном дыхании в микрофон диджей. Началась реклама.

Услышав объявление, я в три прыжка оказалась на кухне, где нашла Стюарта, разбирающего гигантскую коробку овощей и фруктов.

— Стю, ты знал, что у The Red Room сегодня будет встреча с фанатами?

— Серьезно? — Он распрямился в полный рост, держа в руках сетку с дюжиной лаймов. — Где?

— На радио велели следить за эфиром. Как думаешь, куда они могут пойти?

— Я не знаю. Разумно предположить, что в «Эйч-Эм-Ви» в торговом центре — других музыкальных магазинов у нас тут нет.

— Понятно.

— Я тут подумал: попробуй еще с Беном поговорить. Он же был тогда на Гласто и может что‐нибудь рассказать.

— С Беном-барабанщиком? Я не нашла его в фейсбуке.

— Я порылся на форуме, где сидят суперфанаты сталкеры, вот его адрес. — Он показал мне скриншот. — Скину тебе картинку.

Зная адрес, я легко нашла номер городской линии на сайте «Бритиш телеком».

Набрав нужные цифры, я вслушивалась в гудки: один, другой, третий.

— Алло? — осторожно произнес тихий голос на другом конце провода, будто говоривший находился очень далеко, а не в этом же городе.

— Бен? Привет, меня зовут Ника. Ты был знаком с моей сестрой Джен восемь лет назад. — Я старалась произносить слова как можно четче и разборчивее.

— Что? С кем знаком?

— Джен, девушка Криса Макконнелла.

— Которая из девушек Криса Макконнелла? У него их много.

По голосу казалось, что ему по меньшей мере лет семьдесят.

— Бен, ты помнишь Джен? Русская, миниатюрная, длинные волосы, большие глаза, она тусовалась с вами в две тысячи седьмом.

Последовало долгое молчание. Я решила, что связь оборвалась:

— Бен?

— Да, я ее отлично помню. Только она была моей девушкой, а не Криса.

— Что? Бен, пожалуйста, повтори чуть погромче, мне послышалось…

— Она была моей девушкой, — громко и уверенно произнес мой собеседник. — Что вы от меня хотите?

— Я ее сестра, я ищу ее. Я хотела поговорить с тобой о вашем выступлении на Гластонбери в том году. Что там случилось? Она не вернулась домой с фестиваля.