Девушка с плеером полностью

Я растянулась на влажной траве, глядя на восток. Вокруг смеялись, танцевали, дышали веселящим газом, спали и занимались сексом тысячи людей. Мне очень хотелось быть частью общего праздника, но я не могла не думать о тебе, я чувствовала рядом твое присутствие: так бывает, когда, войдя в квартиру, точно знаешь, что мама дома, даже если свет не горит и вокруг тихо. Не бросай меня, Джен. Завтра мне потребуется твоя помощь. Мне захотелось поговорить с тобой, и я одолжила у Рапунцель ее телефон. Пока я пишу тебе письмо, над нашими головами всходит багровое солнце, освещая раскинувшуюся у моих ног сцену для последнего акта этой истории.

Я сижу в гримерке The Red Room. Она расположена так, что звуки снаружи практически не слышны, хотя всего в нескольких метрах позади орет десятками тысяч децибел сцена «Пирамида». Я слушаю «In Rainbows» на айподе Марка. Я никогда прежде не слышала этот альбом. Для меня Radiohead — это «OK Computer» и «Hail to a Thief». Те диски, что достались мне после тебя. Других я никогда не скачивала и не покупала просто потому, что песни имели смысл, только если их слышала ты. Мне так жаль, что ты не дожила до этого альбома.

Сегодня я проснулась около полудня под большим камнем: с двух сторон меня обнимали мои новые подружки, кто‐то накрыл нас блестящим пластиковым одеялом, совсем как то, что дали мне пару дней назад в машине службы спасения. Я шевельнулась, и лежавшая сбоку Хелен блаженно улыбнулась и, не открывая глаз, прошептала:

— Чувствую кофе.

Я высвободилась из ее объятий и, потянувшись, села. Передо мной во всей красе раскинулся Гластонбери. Он напоминал блошиный рынок, цирк и кислотный сон одновременно. Повсюду, сколько хватало глаз, высились полосатые своды шатров; над землей, как рыбы, плескались разноцветные флаги; в воздухе пахло травой, едой и навозом. Солнце стояло высоко над головой, с запада ползло гигантское грозовое облако. Рядом с нами кто‐то пил кофе и громко разговаривал. Я оглянулась: это были Майлз и его подружка с рыжими волосами, я не запомнила ее имя. Увидев, что мы ожили, парочка прервала свою беседу.

— Доброе утро! Я так и знал, что вы не доберетесь до палатки! — радостно защебетала рыжая. — Пойдемте завтракать. Там потрясающие вегетарианские хот-доги.

— Блин, у меня нет денег!

— Вот это да, — потирая глаза кулаком, сказала Лиза. — У тебя вообще хоть что‐нибудь есть при себе? Как ты собираешься тут выживать?

Я достала из кармана сверток:

— У меня есть это.

— А что там? — осторожно спросил Майлз.

— Не знаю, сам посмотри. Это плата за то, что меня провели сюда. Я должна была пронести это на территорию.

Майлз потянулся к свертку.

— Ой, а может, не надо? — Его руку перехватила рыжая девочка, переводя настороженный взгляд с меня на него.

— Да ладно, все путем. — Майлз осторожно взял пакет и развернул фольгу. — Фига себе!

— Что там? Что? — разом вскрикнули девочки.

— Вероника, да ты богата! Тут таблетки, штук пятьдесят, не меньше.

— Таблетки? — переспросила я, нахмурившись.

— МДМА.

Я смерила его озадаченным взглядом.

— Мэнди? Молли? — подсказал Майлз.

— Экстази, что ли?

Он радостно закивал.

— Хотите — забирайте себе, — разочарованно махнула я рукой.

— Что?! — Майлз вытаращил глаза. — Как можно расстаться с такой ценностью?

— Я не принимаю наркотики, — заявила я и закашлялась. Во-первых, реплика прозвучала как‐то высокомерно, во‐вторых, была не совсем правдой, а точнее, совсем не правдой, учитывая все приключения последней недели. — Ну, стараюсь не принимать. А вы мне так помогли, так что забирайте себе, если нужно. Все равно парни, которым принадлежит пакет, похоже, не придут. Видимо, их загребли.

Майлз и его подружка переглянулись. Он протянул мне руку. Я пожала ее, но он притянул меня к себе и обнял.

— Вот спасибо тебе, сестра.

Он разделил содержимое свертка на две кучки, большую часть оставив в фольге. Остальное ссыпал себе в пустую пачку от сигарет.

— Да бери все, — предложила я.

— Знаешь, здесь это лучше, чем деньги. Если вдруг тебе потребуется вписка, или еда, или билет домой. Или просто немного неземной всеобъемлющей вселенской любви. Возьми.

Пожав плечами, я положила комочек фольги обратно в карман.

— Только если вдруг решишь пробовать сама, принимай по одной каждый час. И пей воду, много воды. Целиком такое количество может тебя убить.

Девчонки повели меня в свою палатку — за мою доброту было решено поделиться со мной одеждой и едой. Но я чувствовала любовь и без всяких химикатов. Пока что все, кого я встретила на фестивале, оказались исключительно приятными людьми.

Я очень надеялась, что мне ответила на вчерашние сообщения Лора, но она была офлайн. Солнце припекало, отовсюду слышались смех и музыка, все улыбались друг другу. Мимо нас медленно проезжали конные полицейские — розовощекие девушки с цветами на козырьках. Я опять натянула рукава ниже запястий.