Я думала о других вариантах событий. А если бы я не попыталась убежать? Все было бы так…просто…и одновременно ненормально…Я должна была быстрее бежать. Я всегда такая медленная.
Уголок моего рта дернулся вверх.
— Медленная, — прошептала я. — Ну конечно, только в этом проблема.
Я повернулась и плечом оперлась о стену, прижалась другой щекой к стене. Спина уже как ледышка из-за прикосновения к стене.
Я провела ладонью по стене около своей головы. Ладонь болела, но холод усмирил жжение.
Теперь я знаю, как чувствуют себя слепые люди. Темнота.
Я всегда думала, что слепой человек видит только темноту и ему, наверное, страшно. Он слышит разные звуки, чувствует, но не видит. Я закрывала глаза и представляла, что слепая. Вечная темнота. Таким людям нужна помощь. Вот слепой держит кого-то за руку, а вот его отпускают и все…кромешная темнота заполняет тебя. Ты не чувствуешь поддержки. Ты паникуешь. Я бы паниковала. Я паникую.
А если ты паникуешь, ты тонешь. Вот и я тону…
Говорят, что мы видим свое отражение в пять раз лучше…Кто-то говорит, что худше…Я же говорю, что все зависит от нас. Ты смотришь в зеркало и улыбаешься или хмуришься и отворачиваешься? Мне не нравятся мои искусанные губы. Мне не нравятся мои раненые руки. Мне не нравятся мои заплаканные глаза.
Но что-то есть в этом прекрасное. В моем бледном лице и пустом взгляде. В моих распущенных волосах. Так теплее. Одежда не помогает. Я всегда чувствую холод.
Я подула на него, зеркало стало мутным, однако вскоре оно снова стало прежним.
— Эльвира? — осторожно позвала меня Анастасия Александровна.
Как будто боялась, что я стану агрессивной, если она меня нормально позовет. Как будто я стану невменяемой. Это бесит.
Я медленно перевожу взгляд на женщину в зеркале. Она сидит за столом. Мужчина стоит около нее. Еще один мужик в полицейской форме и с оружием стоит около дверей.
— На нас смотрят? — спрашиваю я.
Зеркало огромное и выглядит чистым и новым.
Было бы красиво разбить его в центре. Чтобы расходились тонкие трещины. Паутина трещин росла и ширилась. Я думаю, было бы красиво…
— Девочка…
Начал говорить мужчина, но я его перебила.
— Я не видела тату. Думаю, их не было.
Одинокая слезинка скатилась по щеке. Я ее вытерла ладонью.
— Эм…они были высокими и сильными.
— Шрамы? Ты слышала имена? — спросил настороженно он.
— Настя, Анна, Александра, Дарья, — прошептала я.
— Что?
Психотерапевт встала и подошла ко мне.
— Это имена девушек? — спросила она.
Ее отражение было взволнованным.
— Ты сможешь опознать их? — спросил мужчина, стоя на месте.
— Девушек или похитителей? — спросила я, обводя пальцем на зеркале невидимый узор.
— Было бы хорошо, — сказал и прокашлялся мужчина. — Если ты не можешь подробно рассказать нам их внешность и создать фоторобот, то мы будем искать правонарушителей поблизости и ты будешь показывать пальчиком. Больше от тебя ничего не требуется.
— Перестаньте, — возмутилась Анастасия Александровна.
— Девочка психически больна и…
— Заткнитесь, Владимир Григорьевич…
— Знаете скольких девушек эти ублюдки поубивали?! — крикнул разъяренно мужчина. — Она единственный свидетель! Единственная выжившая и единственная зацепка, которая может привести нас к ним! Я уже тринадцать лет нахожу изувеченные трупы молодых девушек. Тринадцать! И улик нету! Ничего кроме трупа!
Мужчина глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки.
Я обернулась, переводя взгляд от его отражения на него настоящего. Он пристально и зло смотрел на меня.
— Вы даже не представляете, что она там пережила. Ужасные вещи. А вы только пугаете ее еще больше, — защищала меня женщина.
— Я просто делаю свою работу, — раздраженно сказал он и вышел из комнаты.
Улыбка сама появилась на моем лице.
Я заметила удивленный взгляд женщины и прикрыла ладонью рот.
— Извините, просто вспомнила кое-что. Это нервное.
— Я понимаю, — с жалостью сказала она и положила руку мне на плечо.
Я отошла от нее и осторожно села на стул. Обняла себя руками.
Покусала губы, чтобы исчезла улыбка и продолжила рассматривать себя в зеркале.
Женщина присела около меня.
— Эльвира, о чем ты думаешь? — спросила она меня.
— Я думаю, что вам пора перестать себя так вести.
— Как?
— Как будто я больная и если вы сделаете резкое движение, то я покусаю вас.
Она улыбнулась, я же говорила серьезно.
— Я просто не хочу, чтобы ты боялась.
— Вас? — спросила я, продолжая смотреть на нас в зеркале. — Или этого полицейского?
— Окружающих. Мужчин…
— Я не боюсь, — прошептала я. — Я уже не боюсь.
Я вздохнула.
— Я чувствую что-то другое и не могу понять что… Может, я просто не хочу понимать.
— Ты скучаешь? — спросила она.
— Что? — не поняла я.
— Ты общалась с похитителями? Кто-то вызвал симпатию. Ты чувствовала опасность и могла перепутать хорошую и плохую сторону. Ты скучаешь по одному из них?
Я некоторое время молчала.
— Вы говорите ужасные вещи. Вы правда думаете, что я скучаю по крови?.. или по насилию, или по боли? — повысила я тон.
Я вскочила и подошла к зеркалу.
