Пытаясь побороть в себе злость и горькое чувство никчемности, которое вызвала у него надпись на часах, Герман записал всю информацию, факты, которые имели отношение к его будущей книге. Главный герой — Эдвин Грей, тридцать шесть лет, родился в состоятельной семье. Герман сформулировал вопросы относительно жертвы и причины преступления, с чем пока не определился. Он хотел изобразить своего героя злодеем поневоле, который понес наказание и раскаялся. Герман Бэнкс мечтал, чтобы читатели сопереживали главному действующему лицу и, возможно, в глубине души спрашивали себя, хватило бы у них духу на такой шаг. В общем, Эдвин должен быть человеком, а не чудовищем, хотя и совершившим страшное преступление. Изложив все это на бумаге, Герман наконец ощутил, что дело сдвинулось с мертвой точки. К полуночи он написал все, что знал и — что более важно — чего до сих пор не знал, отложил ручку и выключил лампу, впервые со дня приезда испытывая удовлетворение.
Герман забрался в постель рядом с Эмбер, совершенно забыв об их размолвке, обнял ее сзади и крепко прижался, чтобы она почувствовала, как он хочет ее. Эмбер, потревоженная, зашевелилась, повернулась и спросила сонным голосом:
— Который час?
— Двенадцать. — Он стаскивал с нее футболку -— она спала в белье, несмотря на электроодеяло и работающий обогреватель.
— Ты позвонил матери?
Он целовал ее в шею, возясь с трусиками.
— Нет, — промычал он.
— А сестре?
Он не ответил.
— Герман?
На миг остановившись, он пробормотал:
— Нет. Какая разница? — И продолжал раздевать ее.
— Герман! — Она отстранилась и натянула трусики, которые он успел стянуть до колен.
Он со стоном разочарования повернулся на спину:
— Я потом им позвоню, хорошо?
— Ничего хорошего. Ты каждый день находишь отговорки, а сегодня, между прочим, были готовы результаты исследований. Сегодня важный день. Я обещала, что ты позвонишь.
Герман снова застонал, откинул одеяло и пошлепал вниз к телефону, потому что включать свой айфон ему не хотелось еще больше. Трубку взяла его сестра Аннабел, хозяйка дома, хранительница семейного очага, надежда и опора всего семейства Бэнксов. Она рыдала. Герман вздохнул и сел на диван.
— Ну, что она сказала? — Эмбер сидела в кровати. Пока его не было, она расчесала волосы и смазала лицо увлажняющим кремом — он уловил запах. В ванной горел свет.
Герман забрался в кровать и лег на взбитую женой подушку:
— Врачи говорят, они сделали все, что могли. Его готовят к выписке, отправляют домой.
Глаза Эмбер наполнились слезами.
— Ах, Герман! Какой ужас!
Он молчал.
— Сколько ему осталось?
Он пожал плечами:
— Несколько недель — в лучшем случае.
— А твоя мать? — Эмбер вытерла глаза. — Как она?
— Я с ней не разговаривал. Аннабел вне себя от горя, остальные тоже. До Хэнка не могут дозвониться. Все как обычно.
— А он знает?
— Хэнк?
— Отец.
— Наверное.
Она была так красива, и Герман так хотел ее. Хотел, чтобы все было как раньше. Он взял ее за руку. Но она лишь сочувственно сжала его ладонь, сразу отпустила и встала с кровати:
— Я сейчас забронирую авиабилеты.
— Куда?
— Домой.
— Я не говорил, что собираюсь домой.
— Но Герман... твой
отец
— А что я должен делать? Примчаться и сотворить чудо? Я ничем не смогу помочь. Я там не нужен. Он ненавидит, когда вокруг него разводят суету. Ты, возможно, считаешь, что это ерунда, но я все бросил, чтобы писать книгу...
— Ты ничего не пишешь! — не выдержала она. — Я видела твою тетрадь — там пусто, Герман, пусто!
— Как ты смеешь трогать мои вещи без разрешения! — крикнул он и вскочил с кровати.
— Разве это сейчас
важно! — закричала она, всплеснув руками. — Ты бросил все, чтобы уехать к черту
на кулички и жить как маньяк: не одеваться, не мыться, не выходить из дома.
Твой отец
— Моя компания — одна из немногих прибыльных в настоящее время... — начал он было заученным тоном, но быстро опомнился.
— А я? Как же я?! Ты говорил, что эта поездка пойдет нам на пользу. А я целый день скучаю одна, без дела, а ты даже не взглянешь на меня! Ты вспоминаешь обо мне только ночью, в постели, когда лезешь ко мне, точно грязный, назойливый... слизняк! — Она пронзительно выкрикнула последнее слово, грудь ее вздымалась, как после марафона. Когда сердце застучало ровнее, она поняла, что наделала, ее глаза медленно округлились. — Герман, я...
Он бросился вон из спальни и захлопнул дверь. Всю ночь в другой комнате он не сомкнул глаз, но не из-за слов жены, а потому, что его роман вдруг ожил у него в мыслях. Главный герой, Эдвин, возвращается из тюрьмы домой и узнает, что его отец умер. И он не успел искупить свою вину перед ним.