– Вы часто звонили Марианне за несколько дней до её исчезновения. Точнее говоря… – он протянул ей распечатку с телефона Марианны, где были подчёркнуты звонки, поступившие с номера Сайюнн, – в ту неделю вы звонили ей каждый день, исключая пятницу.
Быстро пробежав распечатку глазами, Сайюнн положила её на стол.
– Как я и говорила, у нас возникли… разногласия. По поводу матча Хеклы в те самые выходные. Я ведь уже упоминала, что она подаёт большие надежды в футболе. В любом случае, Марианна не хотела отпускать её на игру. Строго говоря, тот уик-энд был не наш, но я всё равно не понимала, как Марианна может лишать собственную дочь любимого увлечения. Похоже, ей было на всё плевать. Она не собиралась хоть чем-то жертвовать ради Хеклы.
– А почему вы не позвонили ей в пятницу?
Тишина, повисшая в кухне, была бы полной, если бы не холодильник: казалось, что с каждой проходящей секундой он гудит всё громче.
– Я… – Сайюнн украдкой взглянула на Фаннара. – Я даже не помню. Видимо, я просто сдалась, – она снова ухватилась за свою золотую подвеску в виде сердечка.
– А где вы находились в ту пятницу, когда исчезла Марианна? По-моему, мы этим не интересовались у вас в своё время, – произнёс Сайвар.
– Я находилась здесь, дома. Ну, вообще-то, до трёх я была на работе.
Эльма взглянула на Фаннара:
– А вы? Вы тоже были дома?
– Это произошло накануне выходных, в которые мне нужно было поехать в Эйильсстадир[12], верно? – обратился Фаннар к жене, и прежде чем та успела ответить, продолжил: – Ну да, помню, что мне позвонили по поводу Марианны, и я расстроился, что не могу быть с тобой и с Хеклой.
– Значит, в субботу вы отправились за Хеклой одна? – спросил Сайвар у Сайюнн.
– Да. Она позвонила, и я сразу выехала, но… – Сайюнн по-прежнему вертела между пальцами свою подвеску. – У меня такое впечатление, что вы… – Она осеклась, выпустила наконец подвеску и решительно взглянула сначала на Сайвара, а потом на Эльму. – Наши с Марианной отношения не всегда были гладкими, но зла я ей не желала. Мне просто хотелось, чтобы она… понимала, что лучше для Хеклы. Как мать Марианна была далека от совершенства. Она была неблагодарной и эгоистичной и даже не задумывалась о том, чего хочет и в чём нуждается Хекла. Одежду девочке покупали мы, телефон, компьютер и всё остальное, что есть у других детей, ей тоже дарили мы. Вы знаете, что ей подарила на день рождения Марианна?
Они покачали головами.
Сайюнн откинулась на спинку стула и скрестила руки. На её шее была заметна красная полоска, оставленная цепочкой. Её губы искривились в презрительной усмешке:
– Полотенце. Она подарила ей полотенце на пятнадцатилетие.
– Полотенце – не такой уж и скверный подарок, – заметил Сайвар, когда они отъезжали от дома Сайюнн и Фаннара. – Вещь полезная, разве нет? Может долго прослужить. Я был бы рад, если бы мне подарили на день рождения полотенце.
– Даже если бы тебе исполнялось пятнадцать лет?
– Особенно если бы мне исполнялось пятнадцать лет. Я постоянно забывал полотенца в бассейне и спортзале. Новое никогда бы лишним не было.
– А вот у меня в том возрасте полотенца никогда не оказывались наверху списка желаний.
– Думаешь, нам стóит присмотреться к ней повнимательнее?.. Я имею в виду Сайюнн.
– Да, – кивнула Эльма. – Именно так я и думаю.
У Сайюнн были веские причины расправиться с Марианной: всю неделю они ссорились, да и вообще уже много лет не могли прийти к компромиссу относительно Хеклы. Эльма нисколько не сомневалась, что Сайюнн искренне тепло относится к девочке, и, вероятно, у неё лопнуло терпение. Возможно, тот злополучный футбольный матч явился последней каплей, переполнившей чашу несправедливостей, что Марианна годами допускала в отношении своей дочери. Что тут говорить – Эльма и сама испытывала злость, когда представляла трёхлетнюю девочку, на несколько дней брошенную на произвол судьбы.
– Мы могли бы запросить информацию в Комитете защиты детей, – продолжил Сайвар. – Поинтересоваться, в каких отношениях Марианна была с Сайюнн и Фаннаром. И о том, как она ладила с дочерью. Сомневаюсь, что Сайюнн могла причинить Марианне вред, но вот Хекла – тёмная лошадка. Она что-то скрывает. У тебя какие о ней впечатления?
Эльма громко вздохнула:
– Я едва сдерживалась, чтобы на неё не накричать, – из неё же приходилось вытягивать каждое слово.
Сайвар усмехнулся:
– Подростки… Я таким никогда не был.
– Вот как?
– А может, я ещё и не вышел из подросткового возраста. Вообще-то, мало что изменилось… В любом случае, по мне, эта её история, что она целый вечер просидела дома, неправда.
– Мы изучили записи звонков Хеклы, но ничего не обнаружили, – напомнила Эльма. – Однако проблема в том, что современные дети редко когда звонят. В основном они пользуются соцсетями, а к ним получить доступ гораздо сложнее. Возьми те же мессенджеры – там есть функция исчезающих сообщений, которая не делает нашу работу легче. Ничто не указывает на то, что в тот вечер Хекла кому-то звонила, однако стопроцентной уверенности тут быть не может.
– А мы проверяли её телефон на предмет перемещений?
