Туалеты находятся на нижнем этаже, и перед женской кабинкой образовалась небольшая очередь. Пол у меня под ногами сотрясается, а музыка настолько оглушительная, что я не слышу своих собственных мыслей. Пока я стою в очереди, ко мне приближается какой-то мужик и начинает что-то говорить, но я не могу расслышать ни слова. Он ещё пьянее меня, волосы у него взлохмачены, а верхние пуговицы чёрной рубашки расстёгнуты. Я притягиваю его к себе и начинаю целовать. Когда очередь доходит до меня, я затаскиваю его с собой в кабинку, несмотря на протесты остальных девиц. Нагнувшись над унитазом, я стягиваю с себя брюки. Опираясь руками о стену, я чувствую, как он входит в меня. Наш секс недолгий и грубый. Ухватив меня за волосы, он долбит меня с такой силой, что мне с трудом удаётся устоять на ногах и не удариться головой о стену. Из моей груди вырывается громкий стон, но музыка заглушает все остальные звуки. Потом я выталкиваю парня из кабинки и опускаюсь на унитаз. Пальцы у меня подрагивают, а пол теперь просто ходит ходуном.
Выйдя из кабинки, я вижу девиц, которые выстроились перед зеркалами и красят себе губы. Девицы тощие, с крошечной грудью, но зато с огромным количеством косметики на лице и в таких коротких юбках, что можно запросто рассмотреть их трусики. Одна из них одаривает меня настолько презрительным взглядом, будто я нанесла ей какое-то личное оскорбление. Но это невозможно, поскольку я вижу её впервые в жизни. Вероятно, она слышала мои стоны в кабинке. Я улыбаюсь ей, но она отводит глаза и выходит из туалета.
При виде собственного отражения в зеркале я будто получаю удар током и не могу сдержать смеха, потому что так нелепо осознавать, что это я и есть. Мы отправились веселиться сразу после работы, поэтому у меня не было времени зайти домой и переодеться. На мне полупрозрачная чёрная блузка, распущенные волосы спускаются на спину, поскольку в парикмахерской я уже давно не была. В результате туалетного приключения волосы взъерошились на затылке, глаза покраснели и увлажнились, а щёки покрылись алыми пятнами. Подавив смех, я пытаюсь расчесать волосы пальцами, хотя на самом деле мне абсолютно всё равно. Такое впечатление, что я в маскировке, – будто я оказалась в чьём-то чужом теле и теперь могу делать что мне заблагорассудится без риска быть узнанной.
Я поднимаюсь по лестнице, а мне навстречу спускается группа людей, ни один из которых не задерживает на мне взгляда. Раньше на мне всегда задерживали взгляд. Помню те времена, когда стоило мне куда-то войти, как присутствующие поднимали глаза и даже слегка оборачивались, чтобы рассмотреть меня. Покупать выпивку самой себе мне ни разу не приходилось – алкоголь мне подносили по щелчку, и на танцполе я никогда не испытывала недостатка в компании. Всегда находился кто-то, кого я могла притянуть к себе или, наоборот, оттолкнуть.
По-прежнему в плену воспоминаний, я оказываюсь на верхней ступеньке и уже предвосхищаю свой следующий коктейль. Вдруг меня кто-то толкает – да так сильно, что я теряю равновесие и кубарем скатываюсь вниз по крутой лестнице. Голова моя ударяется о стену, я приземляюсь на плечо, испытывая пронзающую боль и чувствуя во рту вкус крови.
Вокруг меня собираются люди. Кто-то пытается привести моё тело в сидячее положение, а кто-то ещё прижимает полотенце к ране у меня на голове. Сердце бешено колотится – не оттого, что я упала, и не оттого, что у меня идёт кровь, а оттого, что меня столкнули. Я явно почувствовала, как чьи-то руки резко и решительно толкнули меня в спину. Неожиданно появляется моя коллега – именинница, чей день рождения мы, собственно, и отмечаем.
– Что случилось? – спрашивает она, склоняясь надо мной.
– Меня… меня кто-то столкнул, – заплетающимся языком отвечаю я.
– Что? Тебя столкнули? – переспрашивает она. – Уверена, что ты не оступилась?
– Нет. Нет, меня толкнули.
Судя по выражениям лиц собравшихся вокруг меня людей, мне никто не верит. Вероятно потому, что слова даются мне с большим трудом и я вынуждена прислоняться к стене, чтобы справиться с головокружением. Люди постепенно расходятся, пока мы не остаёмся в одиночестве, – моя коллега и я.
– Меня толкнули, – повторяю я, громче, чем мне хотелось бы. – Я заявлю в полицию. Пусть они проверят записи с камер. Мне нужно в больницу. По-моему, я что-то себе сломала. – Я заливаюсь слезами, что очевидно совсем не нравится имениннице. Она достаёт мобильник, делает звонок и провожает меня на выход.
– За тобой сейчас приедут, – сообщает она и возвращается внутрь.
Я остаюсь на углу улицы одна и сжимаю своё плечо. Вокруг меня группки покатывающихся со смеху людей. Недалёкие подростки, у которых в голове ничего, кроме секса. Кто-то роняет бутылку, которая раскалывается о тротуар. А потом начинается дождь. Кажется, что все кругом устремили взгляды на меня и откровенно надо мной потешаются. С каждой секундой, что они не спускают с меня своих холодных и жёстких глаз, я будто сжимаюсь, становясь всё ниже и незначительнее.
