– Да. Я хорошенько выспалась, благодаря чему болезнь, надеюсь, отступила.
Якоб тоже улыбнулся, и, хотя его ответ последовал всего через пару секунд, Эльме показалось, что они тянулись слишком долго:
– Отлично.
– А ты куда собрался? Да ещё в такой холод?
– Да вот решили с приятелем покататься на сноубордах – наконец-то снегу навалило.
– Да, наконец-то, – промямлила Эльма так неубедительно, что Якоб не удержался от смеха: ему было известно, что снег она не особо жалует. Висевшее между ними напряжение спало. – А я в Рейкьявик по работе. Заодно и подарки на Рождество куплю.
– Мне?
– Возможно.
Якоб шутил, но, по правде говоря, Эльме и в голову не приходило купить ему подарок. А ведь он его, видимо, ждёт? Ей даже не пришлось додумывать эту мысль до конца – Якоб-то уж точно позаботится о подарке для неё. Такой вот он парень: никогда не забывает дни рождения и преподносит подарки даже без всякого повода.
Якоб закинул рюкзак на плечи:
– Ну ладно, мне пора.
– Да, конечно. – Её телефон снова заверещал: Сайвар наверняка терялся в догадках, почему она так долго не выходит. – Мне тоже.
– Ну да, – Якоб колебался. – Может, вечером увидимся.
– Возможно, – кивнула Эльма. – Я точно вернусь поздно, но… да, возможно.
Она глядела вслед Якобу, не до конца понимая, почему продолжает стоять, как истукан, вместо того чтобы выйти из подъезда вместе с ним.
Шёл первый час дня, но Хекла всё ещё спала. Сайюнн решила дать ей как следует отдохнуть после вечеринки, хотя это уже был перебор. Существовавшее в семье правило, что все должны вставать самое позднее в десять утра, действовало лишь теоретически, поскольку чаще всего Сайюнн будила своих домочадцев, когда ещё не было и восьми, да и Хекла не относилась к тем подросткам, что любят подольше поваляться в постели. Однако, учитывая, что у Хеклы была тяжёлая неделя, а накануне вечером она вернулась домой в условленный час, Сайюнн решила её пока не тревожить.
– Погода чудесная, – сказал из прихожей Фаннар, стряхивая с обуви снег. Он поработал лопатой, очищая подъездную дорогу от сугробов, так что щёки у него раскраснелись, а волосы липли ко лбу. – Пора доставать лыжи.
За годы учёбы в Норвегии они пристрастились к лыжным прогулкам, но, к сожалению, природные условия Исландии редко позволяли любителям лыж насладиться своим хобби. Иногда Сайюнн с Фаннаром мечтали о том, чтобы переехать обратно в Норвегию с её лесами и высокими горами, более благоприятным климатом и расслабленным образом жизни. Если бы не Хекла, возможно, они и воплотили бы свою мечту.
– Отличная идея! – Сайюнн, обхватив ладонями чашку с кофе, прислонилась к косяку двери. Снег с ботинок Фаннара быстро растаял, образовав на плитке небольшую лужицу.
– Может, и Хекла захочет покататься, – сказал Фаннар. – Я уже и не помню, когда она в последний раз вставала на лыжи.
Сайюнн улыбнулась, вспомнив, как пятилетняя Хекла, железной хваткой вцепившись в её руку и визжа от восторга, с черепашьей скоростью впервые скользила на лыжах.
– Да, спросим у неё. – Сайюнн перевела взгляд в сторону комнаты Хеклы.
– Она проснулась?
– Нет, спит непробудным сном. От души, видимо, вчера повеселилась.
Фаннар нахмурился:
– Я заметил следы на снегу, – сказал он. – Ты вообще уверена, что она дома?
– Ну… да. Вчера она вернулась. Я услышала, как она входит. Обменялась с ней парой слов. – Тут Сайюнн внезапно охватило сомнение. Судя по опыту последних дней, Хекла не всегда говорила правду – даже полицейским. Она солгала о своём бойфренде и о поездке в Акранес. Сайюнн чувствовала обиду, что Хекла не доверилась ей полностью: она полагала, что их связь достаточно крепка, чтобы у девочки не возникало необходимости что-то от неё утаивать.
Может, Хекла просто попала в дурную компанию. Сайюнн нравились и Диса, и Тинна, хотя признаки того, что они переходят в разряд трудных подростков, были очевидны. Они превращались в этаких бунтарок. Сайюнн сочувствовала Маргрьет, которая позвонила утром, разыскивая Тинну. Не дай бог оказаться в подобной ситуации.
– Ты не смотрела, как она там? – вопросительно взглянул на неё Фаннар.
Ничего не ответив, Сайюнн поставила чашку на тумбочку и направилась к комнате Хеклы.
– Хекла, – позвала она довольно громко и постучала в дверь. Ответа не последовало. Сайюнн постучала настойчивее. – Хекла!
Когда стало очевидно, что никто открывать не собирается, Сайюнн подёргала ручку – дверь была не заперта. Она нерешительно взглянула на Фаннара, и, когда тот кивнул, открыла дверь.
В нос сразу же ударил винный запах. В комнате стояла темнота, окна были занавешены, а на полу валялась груда одежды. В растёкшейся по паркету луже лежали чьи-то полусапожки.
– Кто… что?.. – запинаясь пробормотала Сайюнн, и, прежде чем ей удалось произнести что-нибудь ещё, она заметила, что Хекла в кровати не одна.
