Лицо у Эллы порозовело. Она прихлебывала водку, пока Салли разглагольствовала о своем вибраторе – просто как в какой-нибудь серии «Секса в большом городе», на который Тони подсела незадолго до отъезда в колледж. Я понятия не имела, правду ли Салли говорит, но хотелось верить, что да, – по крайней мере о том, что с парнями у нее оргазма не бывает. У меня его тоже никогда не было. Когда мы с Мэттом начали тискаться, он говорил, что хочет доставить мне удовольствие, и просил сказать, что мне нравится, но мне было неловко это обсуждать, поэтому я делала вид, что мне нравится все, и постанывала в темноте, пока он меня лапал.
Той ночью, когда обжимания превратились в настоящий секс – его родители уехали из города, и нельзя было упустить такую классную возможность расстаться с девственностью, – ощущение у меня было, словно меня проткнули, не более того. Потом мы занимались сексом при каждом удобном случае, но мне нравился не столько сам процесс, сколько валяться в обнимку после. Оргазм я познала позже, когда одна лежала в ванной и, полностью отдаваясь собственным пальцам, ласкала себя до тех пор, пока не остыла вода. Возбуждение, освобождение – а потом трясущиеся ноги, покрасневшая кожа на животе. Я наконец поняла, почему вокруг этого столько разговоров, но так и не смогла заставить себя сказать Мэтту, что именно мне нужно. Я была не в состоянии озвучить свои задавленные, словно в кулак стиснутые желания.
– Давай найдем для тебя сегодня парня, Элла, – сказала Салли. – Волшебного! И для Амб тоже. Если пойдешь с нами, секс мы тебе обеспечим. Могу одолжить что-нибудь из своих шмоток.
Элла ну никак не смогла бы влезть ни в одну вещь из ее гардероба – во все эти мини-юбки, которые едва прикрывали у Салли то место, где у людей растет попа.
– А куда вы идете? – поинтересовалась Элла. В ее голосе звенело безудержное любопытство. Меня передернуло – не столько от второсортного стыда, а потому, что на ее месте легко могла оказаться я.
– В Никс, – ответила Салли. – Ты здесь уже с кем-нибудь переспала, Элла?
Щеки Эллы, уже раскрасневшиеся, пошли лиловыми пятнами. Ее взгляд метнулся ко мне, и в нем, кроме унижения, я увидела кое-что еще. Обиду. Она поняла, что я открыла Салли ее тайну. Но я не отвела глаза, хотя мне очень хотелось, – я заставила ее отвернуться первой.
– Да так, – пробормотала она. – С парочкой парней.
Салли, сидевшая со скрещенными ногами, подалась вперед. Она еще не наигралась.
– Да ладно тебе, Элла! Имена-то хоть назови! Или боишься, что мы их у тебя уведем?
Элла должна была понять, что оказалась у Салли на мушке. Я мысленно заклинала ее не ввязываться в борьбу, иначе капкан захлопнется только крепче. Сколько еще она будет цепляться за свою ложь?
– Да, Элла, назови имена! – эхом повторила я.
– Знаете, сегодня столько всего задали, – сказала она, поднимаясь. – Желаю вам отлично провести время!
И отставила свой недопитый стакан.
К моему удивлению, Салли ее отпустила.
– Передумаешь – заходи, – сказала она.
Элла ушла. Салли принялась красить губы ярко-малиновой помадой, но они тряслись от смеха.
– Ну вот мы от нее и избавились, – сказала она. – Не так уж это оказалось и сложно!
«Мы от нее избавились». Прозвучало так, словно мы спрятали труп. Я представила себе Эллу в слезах и замерла, дожидаясь, пока пройдет муторное ощущение в кишках.
– Спасибо, – сказала я. Именно такого ответа она от меня ждала.
– Ну и сволочи же вы, – подала голос Лорен. – Она, конечно, такая мышка серая, но вообще-то очень милая.
У меня возникло чувство, будто Лорен заступается за Эллу только в пику мне. Или потому, что слишком много общалась с Флорой и решила примерить на себя ее
Я потянулась за помадой, но Салли дала мне по рукам.
– Давай-ка сперва еще по одной! И кстати, из какой жути ты пьешь?
Я подняла свою кружку с надписью «Подруга».
– Да под руку подвернулось. Флора подарила.
Салли вырвала кружку у меня из рук. Я подумала было, что она швырнет ее об пол, но она внимательно изучила ее – ядрено-розовые бока и пузатенькие буковки, – после чего откупорила бутылку и плеснула в кружку водки.
– Давай, до дна, – сказала она ровным голосом.
В этот миг мне были омерзительны и кружка, и Флора, которая посредством кружки поставила на меня несмываемое клеймо. Похоже, что все бонусы, которые мне дала моя жестокость по отношению к Элле, тут же обнулились из-за этого уродливого куска фарфора. В тот момент я была слишком напугана, чтобы понять: Салли не столько разочарована, сколько ревнует.
Через литр-другой выпивки, залакированные кокаином, мы вдвоем карабкались на Фосс-Хилл, направляясь к Никсу. Салли как-то притихла, и я решила нарушить молчание.
– У меня тоже никогда не было оргазма с парнями. Никто из них толком не умеет пользоваться членом.
Она запрокинула голову и захохотала, выпятив свое нежное горло.
– Серьезно? Сочувствую! Меня до оргазма можно довести на раз-два. Я всю эту чушь на ходу придумала, чтобы избавиться от Эллы.
