Кому: «Амброзия Веллингтон»
От кого: «Совет выпускников Уэслиана»
Тема: Встреча выпускников 2007 года
Дорогая Амброзия Веллингтон!
Надеемся, что Вы присоединитесь к нам сегодня у Рассел-Хауса, где Вас ждет пикник и игры на траве. Это первое официальное мероприятие нашей программы, так что приходите на голодный желудок – и вооружившись самыми увлекательными университетскими байками. Не стесняйтесь – всем нам есть, что рассказать!
Искренне Ваш,
Совет выпускников
Салли стоит на балконе и смотрит на деревья, отделяющие нас от Вайн-стрит.
– Ты девчонок видела?
– Еще нет. Только Лорен. Ух и разнесло же ее!
Я откровенно злобствую, но, наверное, никогда я добрее и не была. Просто Салли эту злобу из меня вытягивает, как яд.
Засмеявшись, Салли закуривает.
– Да она всегда была толстухой! Но я именно о девчонках. О выпускницах. Такие молоденькие! Поверить не могу, что когда-то это были мы.
Нет, это не были
– Я была уверена, что это ты прислала мне записку, – говорю я. – Но если это не ты и не я, у меня остается последнее предположение. Фелти.
Она постукивает пальцем по сигарете.
– Фелти. У него и тогда вставал на всякие дознания. Думаешь, он по-прежнему работает в полиции?
– Да, работает. Здесь, в Мидлтауне. Несколько лет назад его повысили до капитана.
– Он делал вид, что весь такой суровый, – говорит Салли. – А на самом деле – большой плюшевый мишка.
Я качаю головой. Ветерок треплет мои волосы. Ничего даже отдаленно плюшевого в Фелти не было.
– Он меня терпеть не мог. Я прям видела, как он челюстями клацает.
После того как я погуглила Фелти, мне регулярно снится один и тот же кошмар, в котором он за мной приходит. Я просыпаюсь и обнаруживаю, что лежу неподвижно, вытянув руки вдоль тела, как труп, – не потею, не сучу конечностями, – и содрогаюсь при мысли: неужели так оно и будет, если он на самом деле за мной придет? Неужели я сдамся без боя?
– По-моему, о «терпеть не мог» там и речи не шло, – говорит Салли. – Он хотел тебя трахнуть.
– Тебе вечно казалось, что все мужики только и хотят меня трахнуть.
– Ну, не все, так большинство. – Она ловит мой взгляд: – Я и забыла, как с тобой было весело!
Нужно отвести взгляд – обязательно, всенепременно! – но я заворожена той версией самой себя, которую вижу в ее глазах зеленого стекла.
Раздается стук в дверь. Это Адриан, но я подпрыгиваю и Салли тоже. На миг ее рука касается моей, и нам снова по восемнадцать.
– Зарядник так и не нашел. Наверное, он у тебя в сумке, – говорит Адриан, когда я его впускаю. – Мне написал Монти. Они собираются на пикник, так что нам тоже пора выдвигаться.
Меня охватывает желание удрать из этой комнаты, подальше от Салли с ее магнетической притягательностью и от этой смутной угрозы, которая нависла над нами черной тучей. Хэдли и Хизер в безопасности. Они знали того человека, которым я стала после Салли. Они знают меня такой, какая я сейчас.
– Я тоже пойду с вами, – заявляет Салли и кладет руку мне на спину. – Умираю от голода. Там и поболтаем.
– Ага, – говорю я, хотя болтать нам не о чем. Общего у нас только записки. Два кусочка картона, связавшие нас вновь.
– Отличная идея! – восклицает Адриан. – Бьюсь об заклад, вам есть что порассказать! Сгораю от желания узнать, какой Амб была в колледже!
По дороге к Рассел-Хаусу разговор поддерживает Адриан, не давая нам сорваться в мертвое молчание. Он выспрашивает все-все-все о восемнадцатилетней мне, и хотя Салли многое может поведать, она меня не выдает.
– Амб единственная, с кем я могла толком общаться, – говорит она ему. – Таких подруг еще поискать.
В былые времена я бы что угодно отдала, чтобы услышать от нее такие слова. Салли не демонстрировала своих привязанностей, как большинство людей. Ни тебе кружек, ни «лучших» и «подруг», ни публичных деклараций.
Чтобы добраться от Никса до Рассел-Хауса, нужно пройти мимо Джексон-Филд через Центр искусств – лабиринт бетонных дорожек, прореженных зелеными лужайками, на которых мы иногда сидели по ночам, напившись или укурившись, и пялились в небо. На днях открытых дверей будущим студентам любят рассказывать, что корпуса имеют такие странные конфигурации, потому что проектировщики стремились избежать вырубки деревьев, которые первыми заняли это место. В этом весь Уэслиан – вечно стремится спасать мир, а сам кишит девчонками, которые и себя-то спасти не могут.
Перед театром Центра искусств за стайкой выпускниц стоит Флора. Она смотрит на нас поверх моря голов. Салли ее не видит. Мне хочется остановиться и сказать ей что-нибудь, но я не могу подобрать слов. В альтернативной реальности, где Флора не настолько
