– Которая выпрыгнула из окна, потому что муж ей изменил, – процедил Зарецкий. – Не подумала о крохотном сыне, не пришло ей в голову задать себе вопрос, как малыш без родителей жить станет. Мама Фая могла отказаться меня в свою семью взять, у нее тогда уже Витя был. А папаша удрал из Москвы. Спасибо моим настоящим матери и отцу, Фаине и Николаю – воспитали, выучили, накормили, одели, в институт определили, жильем обеспечили. Вспоминаю их постоянно, очень мне папы с мамой не хватает. А о кукушке и кукане ничего не знал и знать сейчас не желаю.
В другой ситуации слово «кукан» меня бы развеселило, но сейчас совершенно не хотелось смеяться.
Иван не упустил возможности отметить мою, как ему показалось, ошибку:
– Кстати, мои родители же – Павловы! А ты говоришь, что фамилия моей тети – Ленская.
– Раиса взяла фамилию мужа, в девичестве она тоже была Ленская.
Зарецкий приподнял одну бровь.
– Ну и ладно. Нет желания беседовать об этих людях.
– Надежда подробно рассказала, как приезжала к тебе, – продолжила я. – Один раз подарила тебе дорогого плюшевого медведя. Игрушку изготовили в ГДР. Зверушка носила сапожки, брюки и рубашку.
– Сапожки, брюки и рубашку? – вдруг заинтересовался мой друг.
– Ты вспомнил? – обрадовалась я.
– Второй класс, – начал Иван Николаевич. – Пришел я домой страшно гордый. У меня за весь год ни в одной четверти не то что троек – четверок не было. И сейчас принес дневник с одними отлично. А впереди каникулы!
Иван потер затылок.
– А Витя в три года сам захотел научиться играть на скрипке.
Зарецкий примолк, потом продолжил:
– В музыкальной школе, куда поступил брат, у родителей других детей были такие амбиции! Мамаши хотели, чтобы у них в семье вырос Моцарт, Бах, Чайковский. Сколько раз видел – малыш рыдает, тормозит ногами, а мать его силой в музыкалку толкает. А с Витей было наоборот, он расстраивался, когда его от занятий отрывали. Шагает брат домой, слезы вытирает, мама ему: «Витюша, завтра опять скрипку возьмешь. Школа закрылась, поздно уже». – «Да, – ответил один раз брат, – двери заперли. А музыка-то осталась, в голове у меня поет!»
Зарецкий улыбнулся.
– Сейчас Витя – всемирно известный музыкант. И то, что он добьется успеха, было понятно даже мне. Поэтому захотелось не ударить в грязь лицом – пусть родители и мною гордятся. Дал сам себе слово: ни одной четверки не получу, только пятерки! И сдержал его!
Иван взял пирожок.
