Машины двигались медленно. Еще несколько автомобилей отодвинули в сторону для более тщательного досмотра. Пассажирам одной из машин пришлось даже руки поднять, потому что им угрожали пистолетом. Воздух был душным, тяжелым от испарений. Один водитель решил выскочить из очереди и рвануть обратно, но охранник в серой униформе тут же подбежал к нему и приказал не покидать очереди.
– Ребенку нужно в туалет, – прозвучала пронзительная мольба.
Но даже ребенок не получил пощады от охранника.
– Используй бутылку.
Водитель такси прибавил музыке громкости и к барабану на руле добавил хлопанье ладонями. Еще пять машин и на него обратили внимание хмурые инспектора в серой форме. Стоны Крис больше не были поддельными. Зубы стучали друг от друга, а череп готов вот-вот расколоться. С другой стороны посмотреть, во рту больше не было сухо. Она сплюнула на дорогу, плевок красной блямбой плюхнулся на асфальт.
– Нелли, как скоро сообщение придет к послу?
– Посланник работает хорошо и быстро, но отправка может занять какое-то время.
Музыка продолжала грохотать. Трафик продвигался вперед рывками. Водители других машин тоже прибавили звук в магнитолах, и из каждой машины лилась своя волна. Крис прислонила, было, голову к двери, но быстро отдернула ее. Дверь вибрировала, как перегретый лазер.
Взвизгнув шинами, машина впереди тронулась с места. Таксист тронул машину, проехал пару метров, остановился. Человек в сером заглянул внутрь, потом наполовину влез внутрь кабины и отключил магнитолу.
– Я уже полчаса мечтаю сделать это.
– Эй, начальник, зачем ты это сделал? Дат – прекрасная музыка. Расслабляет нервы, – возмутился таксист, продолжая выстукивать ладонями по рулевому колесу в такт затихшей музыке.
– Куда едешь?
– В центр, к стоматологу. Видишь старого пердуна на заднем сиденье? У него с зубами проблема. Сказал, заплатит вдвое, если я довезу его быстро. Так и было до того, как вы тут все перекрыли. Слышь, начальник, ты мне стоишь денег.
– Будет хуже, если мы найдем того, кого ищем. Дай, посмотрю на твою лицензию.
Таксист принялся вытаскивать лицензию из пластикового конверта, выставленного напоказ пассажирам. Пока он разбирался, между двумя машинами охраны и черно-белой полицейской машины, припаркованными у контрольно-пропускного пункта, раздались крики.
– Нелли?
– Захватили одно из сообщений.
– Перехватили или скопировали?
– Не могу сказать точно. Но они знают, что это сообщение, которое не хотят, чтобы уходило за пределы... и они знают, откуда оно пришло.
Таксист, наконец, достал лицензию, но охранник только мельком взглянул на нее, разделив внимание на кого-то, обратившегося к нему од одной из других машин.
– Тебя как зовут? – обратился он к Крис.
– Старый пердун ни бельмеса не понимает по-английски, – сказал таксист и выстрелил в Крис потоком арабских слов. Та застонала, поднесла руку к распухшей щеке, пробормотала что-то невнятное. Слова потерялись, когда мимо промчалась первая машина, полная охранников из «Надежной охраны», а вслед за ними и черно-белая полицейская машина.
– Саид аб Тован, – сказал таксист.
– Двигай дальше, – сказал человек в серой униформе и побежал к последней оставшейся машине, подгоняемый криками старшего.
– Подожди, пока не уедут, – прошептала Крис.
– Я так и хотел, – ответил водитель, его английский внезапно стал таким же хорошим, как и у Крис. Он подождал, пока не уедет последняя машина охранников, плавно тронулся с места... и включил радио, только теперь потише и на другой волне, музыка, полившаяся оттуда, внезапно, понравилась Крис.
Несколько машин обогнали их, пытаясь наверстать время, упущенное на вынужденной остановке. Остановившись на перекрестке, водитель повернулся к Крис.
– Куда тебя отвезти?
– К лифту, – сказала она, выплевывая подарок Сорир.
– Одна быстрая поездка к бобовому стеблю, – кивнул водитель, подавая сигнал о намерении смены полосы движения. – Полагаю, ты знаешь, что все это значит.
– Наверное, да, – сказала Крис.
– Только дядя Абу сказал, что ты наверняка мне ничего не расскажешь.
– На твоем месте я бы слушалась дядю, – сказала Крис, поспешно снимая жилет и начиная снимать с пояса плащ и униформу горничной.
– Да, но старые пердуны всегда напуганы. Когда ты молод, ты должен немного пожить в удовольствие, – он улыбался, когда говорил это.
– Если прислушиваться к старым пердунам, можно прожить немного дольше, – сказала Крис, раскладывая коричневую форму и снимая с себя халат.
– Значит, все на самом деле так плохо, – сказала парень, но серьезности ему хватило ненадолго. – Эй, ты первая девка, которая раздевается в моем такси. Абу говорил, что и в его машине такое произошло, но я думал, он байки травит. Постой, не порть вид, – запротестовал он, когда Крис спряталась за сидением.
– Извини, – сказала Крис, натягивая через голову платье.
– Ой, начальница, так нечестно. Я рискую своей красивой молодой шеей, чтобы помочь симпатичной, хоть и неверной, девчонке, и даже не могу украдкой взглянуть.
Крис расправила платье, начала застегивать пуговицы.
– Кто сказал тебе, что в жизни есть справедливость?
