Я по достоинству оценил толщину стен замка – они были семь футов в толщину, не меньше. Я от удивления даже присвистнул. Такой прогресс технической мысли был приятен. Может быть, человечество вскоре снова изобретет науку об элементах и силах природы? Еще не долго ждать, я надеюсь, ведь пока что я со своими знаниями подходил только под категорию колдуна.
Мы остановились около входа в кухню и повторили нашу легенду еще раз, только на этот раз сначала поваренку, затем старшему повару, а потом, наконец-то, королевскому мажордому. Как я и ожидал, он трезво рассудил припрятать такое ценное вино лично для короля. Зачем поить им гостей? Под конец пира им будет все равно, что пить.
– Отлично! Берите по ящику и несите за мной! – скомандовал он и скрылся в недрах замка. Он придумал спрятать вино в специальной комнате, где его никто не найдет. А вот через неделю, когда торжества по случаю взятия Кале будут завершены, и короля будет мучить вполне предсказуемое похмелье, он сообщит о даре из монастыря святой Маргариты. Что естественно обрадует короля, а это добавит ему очков в извечной борьбе с графом де Гизом-младшим за королевскую благосклонность. Мы охотно взяли по одному ящику и вместе с вереницей слуг, которые понесли остальное, направились вглубь замка. Мажордом вел нас то по узким коридорам внутри каменных строений, то через открытые переходы между башнями, продуваемыми всеми ветрами. В его мыслях я нашел причину такого странного маршрута – целью было обойти все точки, в которых нас могли заметить приближенные Де Гиза и разгадать его план.
Затейливый маршрут, как следствие придворных интриг, завел нас в главный зал, где слуги уже расставили столы для гостей и успели полностью их сервировать. Чтобы угодить Эдуарду III, их поставили в виде неровного круга, чтобы эта фигура напоминала стены завоеванного Кале. В середине, по идее, должны были выступать артисты и певцы во время трапезы. Наша процессия на секунду остановилась, и мы получили возможность спокойно, а не украдкой рассмотреть внутреннее убранство зала.
На стенах главного зала Тауэра висели десятки факелов, которые ярко освещали просторный каменный зал с деревянной балюстрадой. Длинные дубовые столы, застеленные тяжелыми гобеленами, были сервированы кубками для вина из серебра, такими же тарелками и вилками, а черные кованые люстры со свечами висели практически над головами гостей, чтобы достаточно хорошо освещать их роскошные наряды. Люстры висели на длинных цепях, концы которых терялись в высоких сводах. Всюду алели вымпелы с гербом Эдуарда III и правящего рода Плантагенетов.
Мажордом повел нас дальше, в сторону крыла, где находилась опочивальня короля. Мы шли в конце шеренги, поэтому могли без опасений рассматривать все вокруг, запоминая дорогу. В конце нашего небольшого путешествия мы прошли через коридор с высокими резными потолками и остановились около небольшой дубовой двери, оббитой крест-накрест железными полосками. Коридор освещался дневным светом через резные арки балюстрады, которые выходили в небольшой внутренний дворик.
Достав ключ, мажордом отворил ее и велел нам поставить ящики под стенкой. Мы так и сделали. Нубира всю дорогу жадно глядела по сторонам, пожирая глазами наряды придворных дам и богатое убранство замка. Но апофеоз наступил в этой кладовой – она увидела много ценных предметов. Я не удивлюсь, если вскоре обнаружится их пропажа. Слишком хорошо я знаю Ищейку и ее любовь к золоту.
Когда мы вышли из кладовой, мажордом запер дверь, и с самым довольным видом спрятал ключ в карман своей бордовой сюркотты. Нубира насмешливо хмыкнула.
– Эй, парень! Проводи этих монахов к выходу! – крикнул он мальчику, который шел по поручению придворной дамы к швее.
Я то знал, что никуда мы не уйдем – мы с Нубирой слышали, как к нам приближается кортеж с самим королем Англии Эдуардом ІІІ и его женой Филиппой. Не нужно было видеть это своим глазами – достаточно было слушать волну эмоционального возбуждения, которая прокатывалась по замку по мере его приближения к нам. Вспышки страха, почтения, подобострастия, зависти и восторга отмечали его путь. Его запах донесся ко мне через окна балюстрады. От него пахло чистотой и сытным завтраком. Кровь монарха ничем не отличалась от крови обычного человека, что даже немного расстроило Нубиру. Ей казалось, что она должна быть какой-то особенной. В последний раз я видел его пятилетним мальчиком, который любил драться на деревянных мечах. А теперь он – знаменитый король Англии, высокий немолодой мужчина. Он был одет в традиционную мантию с горностаем, бордовую тунику, отделанную золотым шитьем, а его раздвоенная бородка, как и длинные волосы, начинала седеть. Королевскую голову украшала довольно массивная корона, вся в драгоценных камнях. Королева была одета под стать ему – ее наряд подчеркивал царское положение и полностью гармонировал с нарядом супруга по цвету и покрою.