– И что же он делает? Как вы думаете? – спросила она с некоторой гордостью. – Он кладет ружье на землю, снимет пиджак и, пока медведь раскачивается из стороны в сторону, спокойно закатывает рукава. Этот спокойный взгляд, уверенность в себе… Даже то, с каким достоинством он встречает мучительную смерть, покорило меня навсегда.
Я тогда уже ни о чем не думала, а только о том, что ни за что на свете не позволю ему умереть. Правда пока я решалась вмешаться, Келлан успел получить лапой по ребрам, а медведь – правой в челюсть. Из раны умирающего охотника хлестала кровь, пока я одним ударом останавливала бьющееся сердце медведя. Я подхватила Келлана на руки и пронесла довольно большое расстояние по горам и лесам. Он то приходил в сознание, то почти умирал.
Лили поморщилась от этих слов.
– Знаете, это было действительно страшно! Потом, он как-то открыл глаза и увидел, как сияет моя кожа на солнце. Он по-детски улыбнулся, при этом ямочки, такие детские, показались на его щеках. Я чуть не заскулила – ведь он был просто пределом моих мечтаний. И тихо так мне сказал:
– Ангел…
Когда я принесла его, то почти бросилась в ноги Диксону, умоляя спасти Келлана. Но Диксон сказал, что его спасет только превращение в вампира. В ответ я не смогла скрыть своей радости, а Эдуард только фыркнул и ушел за Элизой. Я путано объяснила им, что, кажется, люблю его, рассказала, как спасла, как несла и про медведя что-то. А Элиза расстроилась – она думала, что я составлю партию Эдуарду. Но Диксон даже слушать дальше не стал и после секундных раздумий осторожно укусил Келлана за запястье. Алиса, ты бы слышала, как он орал при перерождении!
– Да уж, представляю! Легкие у него были, видимо, будь здоров!
Я сидела в оцепенении. Вряд ли этот рассказ принес мне облегчение.
– Спасибо, что поделилась. Я знаю, ты не любишь рассказывать подобное, – проговорила я тихо, – только в чем мораль истории?
– Ханна, в том, что ни разница в видах, ни смерть, ни расстояние и прочие величины не смогут остановить любовь, если она – настоящая.
Я резко вздохнула и, все еще находясь под впечатлением от рассказа Лили, наблюдала, как мимо проносятся машины.
В клубе был просто аншлаг. Играла модная группа, и в небольшое помещение набилось столько людей, что мы еле прошли к сцене. Я уж подумала, что мы простоим весь концерт, хотя это не было проблемой для нас, но Алиса повела нас через толпу к крутой лестнице на второй этаж, которая вела на просторный балкон. Когда мы поднялись наверх, то увидели, что возле перил, гладя вниз, пританцовывают в такт музыки Джек и Келлан. Они смешно танцевали, потому что Джек решил научиться это делать недавно, и в его движениях сквозило очарование мазурки. А Келлан перепутал ушу с танцами. За ними у стены, в полумраке горящих свечей, стоял накрытый стол. Когда Келлан увидел Лили, то прикрикнул:
– Вуху-у! – обнял Лили за талию и звонко поцеловал.
Давно я не видела его таким радостным. Может, ему стоит заменить охоту на медведей танцами?
Алиса уже была возле Джека, изящно двигаясь вокруг него в такт музыке. Я подошла к перилам и стала с удовольствием пританцовывать и подпевать. Главное было не перестараться – хор Ричардсонов тихонько пел лучше группы. Келлан рассмотрел меня внимательнее и с притворным удивлением спросил:
– Кто ты такая и что ты сделала с моей малышкой Ханной?
В ответ я высунула язык и, смеясь, отвернулась.
Джек упер руки в бока и с довольным видом констатировал:
– Теперь у него просто нет шансов. Все ловушки расставлены, пути к отступлению отрезаны!
– У кого? – спросила я испуганно, но Алиса успела мирно двинуть ему локтем в бок и он осекся, уперев взгляд в толпу.
Я проследила глазами за его взглядом и увидела, что в клуб вошел Брукс. Не знаю почему, но я просто задохнулась от радости, и мое сердце стало выбивать неровный ритм. Он, годами натренированный слышать мое сердцебиение, по привычке поднял голову, и я улыбнулась, пытаясь сдерживать свои эмоции. Хотя я была и зла на него немного, и безумно рада видеть. Хотелось почему-то разрыдаться от облегчения и демонстративно обидеться. Был такой богатый выбор возможностей, что я просто растерялась. Вдруг появилось такое чувство, словно у меня что-то долго болело и… все прошло.
А тем временем огромный парень, словно ледокол, прошел через клуб и направился к нам. Толпа сама расступалась перед Бруксом. На нем был – я не верю своим глазам – красивый костюм, изящного темно-серого цвета, который подчеркивал его великолепную фигуру. Но это был бы не Брукс, если бы он не наплевал на правила: он был в кедах и с оригинальной прической – стильным безобразием, на котором были видны попытки расчесаться.
Алиса вдруг воскликнула:
– Джек, это же моя любимая песня! Я хочу танцевать! – капризно сказала Алиса и потащила его вниз.
Она грозно посмотрела на Лили и та, схватив Келлана под руку, увлекла и его к лестнице. Там все перездоровались со смущенным Бруксом и спустились вниз.
