Когда пары наконец-то закончились, Эдуард галантно помог мне встать из-за стола, получив недовольный взгляд и, улыбаясь, повел меня в коридор. Именно тогда зазвонил мой телефон, и я услышала в трубке рыдающий голос Ханны.
Судя по голосу, она была очень расстроена. Только бы была не ранена. Я понятия не имела, что произошло, но Эдуард, который сейчас был в состоянии среднего бешенства, звонил Алисе, пока я была на связи с Ханной и пыталась ее успокоить.
– Ты все-таки сделала это? – рявкнул он в трубку. – Зачем ты устроила этот цирк? Я же просил тебя угомониться! Я просил не вмешиваться в их отношения!
На том конце провода Алиса что-то спокойно объясняла.
– Ты расскажи это моей дочери!
Эдуард отключил телефон, да так сильно, что передняя панель треснула. Он молча протянул руку за телефоном, и я отдала ему свой. После секундной паузы он говорил уже более спокойным голосом, практически ворковал:
– Да, моя милая! Конечно! Сейчас будем. Маму? Да, солнышко мое!
Эдуард, уже не такой хмурый, передал мне трубку.
– Мама! Попроси, пожалуйста, папу ничего не отрывать у Алисы и у всех остальных! Они хотели помочь мне и, в конце концов, желали только добра.
Я посмотрела на Эдуарда и спросила:
– Ты слышал?
Эдуард угрюмо кивнул головой. Когда мы садились в его машину я положила руку ему на плечо и сказала:
– Успокойся, она в безопасности. Просто расстроена. Думаю, что Алиса просто так не стала бы устраивать подобное, рискуя остаться без важных частей тела. Эдуард упрямо мотнул головой, и мы круто зашли в поворот – визг шин по асфальту был впечатляющим.
Через двенадцать часов такой езды мы остановились около дома в Бейнбридже, в котором ждала нас Ханна. Джек беспокойно взглянул на Алису, когда Эдуард вышел из машины.
– Брателло, остынь! – протянул лениво Келлан. – Ну хотели ее развлечь немного. Она же все время ходит с таким кислым лицом! Из-за спины Келлана вышла Ханна и подошла к отцу. Он осмотрел ее и сказал:
– Дома поговорим.
Новая одежда на Ханне смотрелась хорошо, но только было видно, что ей в ней неуютно. Мне захотелось отвезти ее домой и, как совсем недавно, переодеть в пижаму, накормить, почитать с ней что-нибудь и уложить спать. Я обняла ее и почувствовала, как она немного расслабилась.
А тем временем Эдуард стоял напротив Алисы. Это было нечто – оба стояли напротив и сверлили друг друга взглядами. Алиса при этом уперла руки в бока и стояла с самым воинственным видом, задрав голову вверх, чтобы глядеть Эдуарду в глаза. Такой «бой» продолжался не больше минуты, после чего Эдуард сказал:
– Ты не должна была этого делать, – и спокойно пошел к машине.
Я посмотрела на Джека и Алису, Лили и Келлана. Они были расстроены не меньше нас, и я вскинула брови, потом слегка улыбнулась, и мы уселись с Ханной на заднее сидение. Она легла, положив голову мне на ноги, а я тихо гладила ее по голове. Эдуард буркнул что-то нечленораздельное, когда захлопнул дверь машины и завел двигатель. Наша машина сорвалась с места и мы выехали на дорогу. Сначала ехали молча, но я хотела узнать подробности личной катастрофы Ханны.
– Ханна, ты могла бы мне объяснить, что произошло? – спросила я как можно нежнее.
Ханна вспомнила, видимо, что-то неприятное и ее глаза наполнились слезами, отчего мне стало только хуже. Я тревожно взглянула на Эдуарда, который был мрачнее тучи.
– А произошло то, что мы слишком увлеклись учебой и пренебрегли самым дорогим, что у нас есть – нашей дочерью. Думаю, что Алиса хотела… – сказал он, но Ханна перебила.
– Она хотела свести нас с Бруксом, чтобы я могла, наконец-то, выяснить, почему он избегает меня.
– Оу, – тихо вырвалось у меня.
Значит, Алиса пошла в атаку – она терпеть не могла несчастные любовные истории.
– Но оказалось, что он просто трус! – сказала она тихо.
У меня чуть ли не в глазах потемнело! Брукс – трус? Да такого быть не может!
– Нет, Ханна, ты, видимо, не так что-то поняла. Брукс очень любит тебя и ни за что не предаст и не оставит. От него практически невозможно отделаться! Правда, Эдуард?
– Да уж, – сказал он глухо. – Он может быть навязчивым, если захочет.
– Но сейчас другая история – он избегает меня сознательно! Он сказал, что это невыносимо – любить меня, когда все вы ходите за мной по пятам и все контролируете!
Я замерла. Это было невероятно – я верила в их счастливое будущее, но то, что происходило, было неожиданным. Я посмотрела на Эдуарда, который, видимо, решался: говорить или нет что-то, чего мы не знали. Я вопросительно вскинула бровь и Эдуард решился.
– Ханна, ты не по годам взрослая девочка. Ты уже девушка. И я хочу знать – могу ли быть с тобой откровенным?
Ханна моментально оживилась, и ее сердечко забилось быстрее. Она даже привстала на локте, чтобы видеть отца.
– Нет, это не связано с кем-то другим, кто мог бы украсть у тебя внимание Брукса. Это связано с тем, что ты… Бэль, я просто не могу сказать подобное своей дочери! – сказал он и захлопнул рот, словно на замок закрыл.
Ханна плюхнулась обратно на мои ноги, немного разочарованная.
– Тогда я спрошу у Келлана! – сказала она спокойно.
