Киж доставил нас к чёрному входу в особняк Панина. Было бы, конечно, весело войти через парадный, устроив небольшое светопреставление. Но предупреждать врага заранее и давать ему шанс улизнуть я не собирался.
Не торопясь выходить из кареты, я раскинул «ловчую сеть». Осторожно опутал эфирной паутиной особняк, стараясь раньше времени не беспокоить цель. Так-так, часть слуг уже спит, только на кухне кипит жизнь, да парочка лакеев таскает блюда в столовую на третьем этаже. Ага, ещё несколько опричников охраняют вход на лестницу, не слишком напрягаясь.
— Константин Платонович, — Киж распахнул дверь кареты и заглянул внутрь, — я готов. Прикажете начинать?
— Как договаривались — входишь под «плащом». Убираешь охрану возле лестницы и подаёшь нам сигнал.
Мертвец исчез, а мы с Таней вышли из кареты. Девушка сжала мою руку, но оставалась абсолютно спокойной. Годы, проведённые с туарегами, теми ещё разбойниками, закалили её характер до твёрдости стали. Даже не знаю, кто из нас больше владеет собой.
В кармане пискнула табакерка-телеграф, и мы зашли внутрь. Огонь не зажигали и продвигались почти в полной темноте. Я ориентировался на ощущения от «ловчей сети», а Таня следовала за мной, как на буксире.
— Я здесь, Константин Платонович, — Киж появился из тени возле парадной лестницы. — Опричники ликвидированы.
— Двигаемся наверх. Слуг убивать необязательно, можешь их просто оглушить.
— Как получится, — буркнул мертвец и заскользил вверх по ступеням.
Я не торопился, с каждым шагом поправляя «ловчую сеть» и оценивая ситуацию. Нет, Панин пока не почувствовал наше присутствие. То ли устал, то ли не слишком усердствовал, развивая чувствительность Таланта. Впрочем, это не удивительно — он слишком много времени уделял политике, а не магическому могуществу.
Киж ждал нас на лестнице, не доходя десяток ступенек до третьего этажа. Обнажив палаш и ожидая команды, он топтался возле черты, за которой его точно обнаружит Панин.
— Ждём, Дима. Я дам сигнал.
Ощупывая этаж «ловчей сетью», я выжидал подходящий момент. Панин, расслабленно развалившись в кресле, что-то выговаривал лакею. Вот он скорчил недовольную мину и махнул рукой, отпуская слугу. Взял большую чашку с чаем, отпил и закрыл глаза. Лакей вышел из комнаты и, чуть шаркая ногами, побрёл к лестнице для слуг.
— Начали!
Фигура Кижа размазалась в полумраке и беззвучно рванула вверх. Слуга не успел даже ничего заметить — мертвец догнал его и оглушил ударом по голове. А затем рванул к покоям Панина.
Как бы ни был стремителен Киж, но масон успел среагировать. Едва мертвец распахнул дверь ударом ноги, его в грудь ударил всполох. Киж отлетел обратно в коридор и с хрустом впечатался спиной в стену.
Вскочивший на ноги Панин не успел отойти от кресла, создавая перед собой магический щит. Но это ему не помогло — не входя в комнату, я поднял Последний довод и обрушил на масона кулак чистого эфира.
Панина вместе со щитом швырнуло обратно в кресло. А само кресло опрокинулось на спинку, заставив масона дрыгать ногами, из-за чего он сделался похож на упавшего на спину таракана.
Я ворвался в комнату, а следом за мной и Киж, весь обсыпанный штукатуркой. Мы кинулись к ворочающемуся на полу Панину. Киж навалился на него, не давая подняться. А я поймал дрыгающуюся руку Панина и попытался надеть ему на палец зачарованное кольцо.
За десять лет Панин стал ещё дороднее, превратившись в настоящего толстяка. Ох и непросто нам пришлось! Он яростно вырывался, дёргаясь всем телом и пытаясь стряхнуть нас с Кижом, словно медведь охотничьих собак. Пару раз он умудрился влепить в Кижа слабенькие огненные всполохи, заставив того рычать от злости и давить ещё сильнее. Наконец я прижал его руку коленом и едва впихнул кольцо ему на мизинец.
— А-а-а-ар-р-рх-х-х-х…
Тело Панина подпрыгнуло, стряхнув нас с Кижом. Но в следующий момент масон растёкся на опрокинутом кресле, будто из него вынули все кости, и захрипел.
— Сволочь! — Киж пнул его ногой. — Разрешите, я его…
— Спокойно, — я поднялся на ноги, — пока он мне ещё нужен.
С большим трудом мы смогли поднять кресло с бесчувственным Паниным. Киж привязал его руки к подлокотникам, взял со стола графин и вылил воду ему на голову.
— Кх! Кх! Што…
Панин затряс головой, поднял взгляд и увидел меня.
— Вы⁈
— Я, собственной персоной.
— Вам это так не пройдёт! — он вскипел, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. — Нападение на канцле…
От подзатыльника, отвешенного Кижом, у масона клацнули зубы.
— Дорогой мой Никита Иванович, сейчас вы не в том положении, чтобы сыпать угрозами. Постарайтесь ответить на мои вопросы, и тогда, быть может, я не буду проявлять к вам жестокие методы.
— Я ничего тебе не скажу! — прошипел он. — Ты потерял силу, некрот. Думаешь, старые секреты Тау тебе помогут? Ты никто! Никто!
Было видно, как внутри него мечется запертый Талант, причиняя носителю страдания. Масон тяжело дышал, по лбу катились крупные капли пота, но он упрямо сжимал зубы, продолжая бороться.
— Таня, будь добра, — я отступил в сторону, — убеди Никиту Ивановича сотрудничать.
