— Где та стоянка индейцев и место гибели отряда?
Еропкин нашёл на столе карандаш и отметил крестики на карте.
— Ещё вот здесь, здесь и здесь случилось что-то подобное, — он поставил ещё россыпь отметок. — Мне сообщили индейцы, из тех, что не захотели бросать насиженные места. Я отметил цифрами, в каком примерно порядке происходили… э-э-э…. инциденты.
Я провёл по значкам пальцами. Судя по всему, кожеходилец приближался к острогу, вырезая всех на своём пути.
— Благодарю, Константин Осипович. Полагаю, нам понадобятся припасы на случай, если экспедиция затянется.
— В любом количестве, Константин Платонович! Я немедленно распоряжусь, чтобы их доставили сюда.
— И ещё нужен проводник, знающий это плато, достаточно смелый, чтобы идти по следу кожеходильца.
Еропкин задумался на несколько секунд и кивнул.
— У меня есть такой человек, Константин Платонович.
— Тогда за дело. И постарайтесь удержать поселенцев, пока я разбираюсь с местными ужастиками. Если люди разбегутся, новых будет найти гораздо сложнее.
— Сделаю всё, что в моих силах, ваша светлость!
Еропкин вытянулся и вскинул голову, став снова похожим на себя молодого. Смельчака-опричника, с которым мы спасали наследника от князя Гагарина. А уж он, должен заметить, был пострашнее любой индейской хтони.
Пока опричники грузили на лошадей припасы и оружие, я отвёл в сторону Смеющегося Медведя.
— Ты уверен, что это кожеходилец?
Шаман пожал плечами.
— Однако, ни в чём нельзя быть полностью уверенным, князь. Может, он, а может, и нет. В мире много странных существ и демонов. Не у каждого из них есть имена, и не все имена человек может произнести. Не только ведьма-кожеходилец сдирает кожу с людей. Одни твари пишут на ней тайные письмена, другие заворачиваются в неё как в одеяло, третьи просто любят наблюдать за чужой смертью.
— А что говорят твои духи?
Смеющийся Медведь наклонил голову, словно прислушиваясь.
— Духи, однако, говорят, что я должен ехать с тобой, — со вздохом ответил он. — Может быть, мой бубен поможет изгнать зло, что пришло с востока.
— Ты сможешь найти это существо?
— Я смогу, — рядом со мной появился Киж, возбуждённый и слегка нервный. — Даже отсюда я чую его след. Гниль и свернувшаяся кровь, гниль и кровь. А вы разве ничего не ощущаете, Константин Платонович? Несёт же оттуда, как из помойной ямы!
Он рукой указал на близкие вершины Каскадных гор. Я обернулся, прикрыл глаза и прислушался к «запаху» эфира. Нет, никакой гнили я не смог различить, как ни пытался. Зато почувствовал где-то за горами клубящиеся облака тёмной мощи. Будто грозовые тучи, собирающиеся перед бурей. Но больше всего меня поразили «оттенки» этой силы, очень похожие на туман из-за грани. Тот самый, что колышется холодными прядями над ломкой сухой травой. Я слишком долго был некромантом, чтобы не узнать знакомые «обертона». Неужели кожеходилец, или кто там устраивает бойню, имеет отношение к Хозяйке?
— Поговорим по дороге, — я не стал рассказывать Кижу об увиденном. — Еропкин ещё не прислал своего проводника?
— Уже, Константин Платонович. Вон там, возле лошадей стоит.
Отыскать индейца среди опричников не составило труда. Средних лет, пёстрые перья, вплетённые в волосы, суровое лицо с тёмными морщинами на лбу. И мощный «огнебой» на ремне за спиной. Показалось, что он не похож чертами лица на местных индейцев, словно выходец из совсем других краёв.
— Я Ункас, — мрачно заявил он, состроив каменное выражение лица. — Я проведу тебя, вождь вождей, куда скажешь.
— Ты знаешь, кого мы хотим найти?
Он хмыкнул в ответ.
— Он сам найдёт тебя, вождь вождей. Он ждёт тебя там, за горами, и он совсем не человек. Мы все умрём.
Мы двинулись на восток от острога Розовый, вдоль русла Колумжи. Река проложила через Скалистые горы удобный проход, которым долгие века пользовались индейцы. Дороги, в нормальном смысле этого слова, там не было, но широкая натоптанная тропа имелась. Вот по ней и растянулся наш конный отряд с хмурым проводником во главе.
Лениво текущая река, порой шириной с версту. Покрытые лесом горы вокруг. Птицы щебечут, лошади мерно шагают по дорожке, над головой чистое небо без единого облачка. Красота! Если не знать причину похода, то можно легко вообразить, что мы едем на пикник.
Ни я, ни Смеющийся Медведь не чувствовали близость кожеходильца. Да, за горами была какая-то неприятная сила, но ничего конкретного мы с шаманом увидеть не могли. А вот Киж сидел в седле напряжённый и постоянно «принюхивался», крутя головой из стороны в сторону. Будто гончая, почуявшая добычу, он раздувал ноздри и едва сдерживался, чтобы не броситься вперёд.
— Оно мёртвое, Константин Платонович, — пояснил он, — но как-то неправильно. Будто плохо поднятое, совсем не так, как вы это делали с покойниками.
— Заложный мертвец?
— Не, — Киж помотал головой, — тоже не похоже. Совсем не так. Я даже не знаю, с чем сравнить, ничего подобного не встречал раньше. Слишком необычный «запах» у него, так что я его очень чётко чувствую. И он всё ближе и ближе, будто идёт нам навстречу.
— Насколько далеко?
Киж пожал плечами.
